Ежедневные новости Главные новости дня России,Украины

Сброс настроек

Сбросить Добавить Ежедневные новости в закладки (избранное).  
Добавить в избранное

Подвиг летчика Талалихина пугающе актуален до сих пор

  • Подвиг летчика Талалихина пугающе актуален до сих пор
  • Смотрите также:

В воскресенье исполняется ровно 75 лет со дня знаменитого ночного воздушного тарана, который совершил Виктор Талалихин. И до сих пор этот крайний метод воздушного боя, чреватый самопожертвованием пилота, не потерял своей актуальности. Потому с таранами в той или иной степени связаны многие исторические события, начиная от холодной войны и заканчивая терактом 09.11.2001.

Воздушный таран – или, как его называют летчики, воздушная «рукопашная схватка» – возник практически одновременно с военной авиацией и воздушным боем. Родоначальником этого приема является российский летчик Петр Нестеров, хотя с его именем чаще связывают маневр, известный как «мертвая петля» или «петля Нестерова».

Будучи военным летчиком, Нестеров думал прежде всего о приемах, которые пилот может использовать в воздушном бою, чтобы одержать верх над противником. Так он пришел к мысли о возможности целенаправленного удара своим самолетом по самолету неприятеля. По мысли Нестерова, следовало подойти сверху к вражескому аэроплану и, переведя свою машину на снижение, стукнуть его колесами шасси. Таким образом, полагал автор «мертвой петли», самолет неприятеля потеряет управление и упадет.

Свою теорию 27-летний Нестеров проверил на практике 8 сентября 1914 года, в самом начале Первой мировой войны – и, увы, ценой своей жизни. Он, как и планировал, подошел сверху к австрийскому бомбардировщику «Альбатрос» и ударил его сверху колесами, но сила столкновения разрушила обе машины. Можно добавить, что в марте 1915 года российский летчик-ас Александр Казаков вновь применил таран, уничтожив таким образом немецкий самолет, но не погиб и даже смог привести свой поврежденный аэроплан на аэродром.

Новая война – новые герои

Лето 1941 года. Над советскими городами поднимаются клубы дыма. Воздух сотрясают взрывы снарядов и авиабомб. Отступление войск Красной армии порой переходит в настоящее бегство. Трибунал и расстрел «за трусость» присутствуют в эти дни в сдающих позиции частях куда чаще, чем награды за мужество и героизм. И тем не менее были те, кто удостоился именно наград. Первыми Героями Советского Союза в дни ВОВ стали летчики-истребители, совершившие воздушные тараны. Это Степан Здоровцев, Петр Харитонов и Михаил Жуков. Впоследствии в ходе войны их подвиги повторили свыше 300 (некоторые источники приводят цифру 600) советских летчиков. 

Были среди них и настоящие мастера тарана. Двое из них – Николай Терёхин и Алексей Хлобыстов – таким образом уничтожили за время войны по три самолета противника. Причем Хлобыстов совершил настоящее чудо: летая на ленд-лизовском «американце» P-40 «Томагавк», он сбил таранными ударами два немецких самолета – «Мессершмитт-110» и «Мессершмитт-109» в ходе одного воздушного боя и после этого умудрился посадить машину на своем аэродроме с укороченным почти на одну треть крылом. Другой советский летчик Борис Ковзан за годы войны совершил четыре тарана, причем, лишившись глаза в результате ранения, вернулся в строй и продолжил летать.

Так ее действительно зовут – Хизер Лаки Пенни. Звучит как Хизер Счастливая Монетка, но, строго говоря, слово «монетка» пишется в английском немного по-другому – penny. Она – одна из первых американок, кто воспользовался отменой в 1991 году запрета на участие женщин в боевых вылетах. Когда за это проголосовал Конгресс, Хизер изучала литературу в Университете Пердью и готовилась стать учительницей, но решила в корне изменить свою судьбу и стать военным летчиком. Во время учебы в университете у нее уже была лицензия частного пилота, она выросла в авиационной семье, ее отец был летчиком-истребителем, воевавшим во Вьетнаме. «Я всегда хотела быть истребителем, как мой папа», – сказала она в интервью The Washington Post.

Ее мечта сбылась: Хизер освоила истребитель F-16 и стала одной из первых боевых летчиц США нового поколения. В то осеннее утро 2001 года она была пилотом 121-й эскадрильи Воздушной национальной гвардии округа Колумбия, базировавшейся на военно-воздушной базе Эндрюс вблизи Вашингтона. Вместе со своими коллегами она проходила предполетную подготовку, когда кто-то заглянул в комнату и сказал, что во Всемирный торговый центр врезался самолет.

Дата 11.09.2001 навсегда запомнится современникам клубами огня и дыма, вырывавшихся из башен-близнецов в Нью-Йорке, силуэтами лайнеров, подлетающих к ним на неправдоподобно низкой высоте, а после исчезающих в их стеклянных стенах. Огромная дыра в Пентагоне, пылевой «гриб», вспухающий над Нью-Йорком, нескончаемый вой сирен пожарных, полицейских, санитарных машин и другие картины, материализовавшиеся из какой-то жуткой фантасмагории, потрясали. Но еще больше потрясало то, что самая мощная в мире держава, окруженная авианосцами, подводными лодками, стратегическими бомбардировщиками и ракетами, имеющая оснащенную по последнему слову техники армию и полицию, получила удар в самое «сердце» от группы диких мусульманских фанатиков, вооруженных ножами для вскрытия картонных коробок. 

В первый час после атак на Всемирный торговый центр эфир заполнен паническими сообщениями СМИ о захваченных террористами двух или трех, а может – четырех, пяти, или шести рейсовых самолетах. Никто не знает, где они находятся и куда летят. Гражданские авиалайнеры, вид которых в небе вызывает у большинства людей приятные ассоциации с путешествиями, встречами с родными и друзьями, вдруг стали символами смерти и разрушения, ведь неизвестно, который из них остался пассажирским самолетом, а который уже превратился в бомбу с крыльями. Уже пришло сообщение об атаке на Пентагон. Следующими целями могут быть Белый дом или Конгресс. Времени на раздумья и определение, кто есть кто в небе Америки, уже нет. Но кое-какая ясность все же появилась: стало известно, что один из захваченных террористами самолетов – это «Боинг-757» авиакомпании «Юнайтед Эрлайнз», летевший рейсом 93 из Ньюарка, штат Нью-Джерси в Сан-Франциско, штат Калифорния. Теперь он летел на Вашингтон. И нужно было сделать все, чтобы его остановить. 

Поразительно, но в районе столицы США не оказалось ни одного самолета-истребителя, способного вести бой. Сейчас, после событий 9/11, таких как минимум два, оба во «всеоружии». Но тогда на Эндрюс были F-16, приспособленные лишь для выполнения тренировочных полетов. Доставить ракеты, зарядить пушку – час. Этого времени не было. Что напоминает ситуацию 1960 года под Свердловском. Ведь тогда на пути Пауэрса тоже встал единственный самолет, способный «достать» У-2, но, как и «эндрюсовские» F-16, он был «пустым».

Решение лететь было принято почти мгновенно. «Лаки, ты со мной», – бросил в сторону Хизер полковник Марк Сессевилль, натягивая на себя летный комбинезон. «Нас ведь не учили сбивать лайнеры, – рассказывал позже Сессевилль в интервью The Washington Post. – Если вы повредите ему двигатели, он может перейти на планирование и «дотянуть» до цели. Поэтому я думал, что бить нужно по пилотской кабине или по крылу».

Когда Пенни крикнула техникам, чтобы вытащили заглушки из воздухозаборников, ее F-16 уже тронулся с места, наушники на голове старшего техника все еще был подключены через провод к самолету, а сам он бежал рядом с ним, на ходу выдергивая из крыльев предохранительные чеки. Вскоре два истребителя пролетели над дымящимся Пентагоном и на скорости порядка 640 километров в час взяли курс на северо-запад, оглядывая горизонт в поисках рейса 93 «Юнайтед Эрлайнз». Остаться живым после тарана шансов немного. Как сделать так, чтоб их было больше? Сессевилль рассчитывал дернуть ручку катапульты в тот момент, когда его самолет ударит «Боинг-757». «Вряд ли бы это помогло», – признавал он. Пенни же боялась промахнуться мимо цели при попытке катапультироваться до тарана. «Представьте, вы покидаете кабину, а ваш истребитель, вместо того чтобы ударить другой самолет, пролетает рядом с ним», – позже рассказала она. Очевидно, страх не выполнить задание был для нее сильнее страха смерти. «Я действительно думала, что взлетаю последний раз в жизни», –вспоминала Лаки.

Важное, ужасающее уточнение: отец Хизер Джон Пенни в то время был капитаном «Юнайтед Эрлайнз», летая как раз на «Боингах-757». То есть его рука могла держать штурвал того самого самолета, который собиралась таранить Лаки. Позвонить родителям и спросить не было времени. «Это звучит бесчувственно, ведь речь идет о моем отце, – позже рассказывала она, – но у меня не было никакой возможности узнать, кто пилотировал тот самолет. И честно говоря, даже если б я узнала, это никак не повлияло бы на то, что я должна была сделать».

Ни Марку, ни Хизер не пришлось жертвовать своими жизнями, чтобы остановить захваченный террористами рейс 93 «Юнайтед Эрлайнз». Это сделали за них пассажиры того рейса, оставив на одном из полей Пенсильвании отпечаток своего подвига в виде выгоревшего пятна, усеянного обломками лайнера. Но полностью избежать так и не ставшего явью ужаса от необходимости убить близкого человека Лаки все же не удалось. Позднее выяснилось, что капитаном 93-го рейса был Джейсон Дал – один из лучших друзей Джона Пенни, с которым они вместе проходили подготовку для полетов в «Юнайтед».

Итак, от Нестерова до Лаки Пенни. Нужно обладать незаурядным воображением, чтобы представить себе тот путь, который прошла мировая авиация от сшитых на скорую руку «этажерок» Первой мировой, с трудом обгонявших паровоз, до самолетов, способных летать почти в три раза быстрее пули, забираться в стратосферу и поражать несколько целей одновременно.

Но при всех тех изменениях, которые произошли в авиации, одно в ней осталось неизменным – боевая задача, которую иногда нужно решить любой ценой, даже если цена – жизнь пилота. А это значит, что, пока существует военная авиация, таран будет оставаться у нее на вооружении как крайнее средство выполнения летчиками «своей работы».


Самое читаемое сегодня


Категория: Новости общества | |

Подписка на RSS рассылку Подвиг летчика Талалихина пугающе актуален до сих пор


Написать комментарий

Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.