Ежедневные новости Главные новости дня России,Украины

Сброс настроек

Сбросить Добавить Ежедневные новости в закладки (избранное).  
Добавить в избранное

Экспансия с опорой на кризисные точки: направления и особенности гибридной войны НАТО

  • Экспансия с опорой на кризисные точки: направления и особенности гибридной войны НАТО
  • Смотрите также:

На состоявшемся в конце прошлой недели в Варшаве саммите НАТО было принято восемь итоговых документов. Из них важнейшими являются: «Коммюнике Варшавского саммита» (многостраничный документ, состоящий из 139 пунктов), «Варшавская декларация по Трансатлантической безопасности» и «Обязательства по повышению устойчивости». С точки зрения конфликта НАТО с Россией на постсоветском пространстве также важны: «Совместное заявление Комиссии НАТО-Украина на уровне глав государств и правительств» и «Совместное заявление Комиссии НАТО-Грузия на уровне министров иностранных дел».

«Варшавская декларация по трансатлантической безопасности» подчеркивает единство НАТО перед лицом «беспрецедентного диапазона проблем в области безопасности». Однако «фактическое единство» НАТО предъявлено прежде всего его главному противнику — России. «Мы стоим вместе и действуем сообща, чтобы обеспечить защиту нашей территории и населения, а также наших общих ценностей», — утверждается в Декларации.

Собственно, упоминаемая в Декларации территория НАТО в этом и других документах Варшавского саммита именуется просто — «Евроатлантическая территория» (Euro-Atlantic area). Встречается и другой вариант — «Евроатлантический регион» (Euro-Atlantic region, п. 69 Коммюнике и др.). В Декларации заявляется о сохранении Альянсом приверженности политике «открытых дверей» в НАТО. Следовательно, любое расширение НАТО с принятием новых членов ведет к буквальному в географическом смысле территориальному расширению «Евроатлантического региона». В Декларации и в Коммюнике Варшавского саммита неоднократно заявляется, что коллективная оборона остается главной ответственностью НАТО. Однако подобное утверждение нужно принимать с тем условием, что «территория ответственности» НАТО расширяется посредством его политической активности. Поэтому под обороной НАТО следует понимать активную территориальную экспансию.

По тексту документов территория «Евроатлантического региона» непосредственно и в отдельной части связана с Европой. Однако территория «Европы», как следует из текстов НАТО не вся входит в «Евроатлантический регион». Это становится еще одним фактором оправдания экспансии. У Европы нет четких границ. В Варшавской декларации саммита НАТО определено, что «действия России, особенно на Украине, подрывают базовый установленный порядок в Европе» (п. 1). Иначе в Варшавском коммюнике кризисная ситуация определена, как «дуга нестабильности и отсутствия безопасности» на периферии НАТО и за ее пределами (п. 5). «Агрессивные действия России, в частности провокационная военная деятельность» идет на периферии территории НАТО. Таким образом, в Коммюнике утверждается, что действия России, угрожающие НАТО, идут на периферии его территории, на которую, не исключено, может расшириться сам Альянс. Согласно пункту 10 Коммюнике, претензии НАТО к России сводятся:

<ol> Аннексия Крыма; Дестабилизация «восточной части Украины»; Военная деятельность вблизи границ НАТО, в том числе в районе Балтийского и Черного моря, а также в восточной части Средиземноморья; Риторика в ядерной сфере, военная концепция России и соответствующий потенциал; Нарушения воздушного пространства стран НАТО; Военное вмешательство России в Сирии, российское военное присутствие в Черном море для проецирования мощи в восточном Средиземноморье. Таким образом, формально действия России идут вне территориальных рамок «Евроатлантического региона», на его периферии. Однако они непосредственно угрожают ему. </ol>

Итоговые документы НАТО содержат конкретные противоречия относительно угроз России пространству «Евроатлантического региона». Согласно пункта 127 Коммюнике, содержательно касающегося сотрудничества НАТО и ОБСЕ, Украина уже числится в рамках «Евроатлантического региона», хотя она и не входит в НАТО. Читаем: «Мы [НАТО] также ценим важную роль ОБСЕ в стремлении положить конец ряду затянувшихся конфликтов в Евроатлантическом регионе. Кризис на Украине вновь особо выделил значимость ОБСЕ…». Помимо Украины, все конфликты, в наблюдении над которыми или в разрешении которых участвует ОБСЕ, находятся или на постсоветском пространстве, или на Балканах. Так, например, базирующийся на Вену Центр ОБСЕ по предотвращению конфликтов проводит «полевые операции» исключительно в Восточной Европе, Юго-Восточной Европе, Южном Кавказе (рус. Закавказье) и Центральной Азии (рус. Средняя Азия). Таким образом, географически и политически по отношению к Европе все это или периферийные, или дальние за периферией регионы. И, тем не менее, в коммюнике НАТО «затянувшиеся конфликты» прямо отнесены к территории «Евроатлантического региона». Это указывает, как на направление экспансии НАТО, так и на ее особенности — опору на кризисные точки.

Весьма примечательны и конкретные требования Варшавского саммита, адресованные России в отношение этих «конфликтов». Так, НАТО призывает Россию отказаться от признания Южной Осетии и Абхазия в качестве «независимых государств». России предлагается вывести свои войска «из Грузии», т. е. из этих регионов. Аналогичным образом в отношение Украины НАТО предлагает России отказаться от «аннексии Крыма» и «дестабилизации Восточной Украины» (п. 10). Выполнение Минских соглашений является условием урегулирования на «Восточной Украине». Российские войска, следуя призывам НАТО, должны уйти с Украины. В Коммюнике утверждается, что именно кризис на Украине имеет первостепенное значение для НАТО, поскольку именно Украина «принципиально важна для евроатлантической безопасности» (п. 16). Украина — давний и особый партнер Североатлантического союза (п. 117).

Далее в Коммюнике перечисляются три стратегических направления, на которых НАТО концентрирует свои усилия в противостоянии с Россией — это районы Балтийского и Черного моря и Северная Атлантика. (п. 23). В частности, утверждается, что в районе Балтийского моря положение дел с безопасностью ухудшилось с 2014 года. Поэтому здесь НАТО развивает «взаимовыгодные партнерские отношения с Финляндией и Швецией по широкому ряду вопросов». В Коммюнике утверждается, что в Черноморском регионе положение дел с безопасностью для НАТО также ухудшилось в последние годы. В Северной Атлантике ситуация предполагает, что НАТО готов сдерживать любые потенциальные угрозы и защищаться от них, в том числе в отношении морских путей сообщения и морских подступов к территории НАТО. Адресат подобного посыла один — Россия с ее Северным флотом. Заметим, что Северная Атлантика — это географически одновременно и часть Арктики в атлантическом секторе. Таким образом, в отношение Балтики, Черного моря и Северной Атлантики НАТО намерено действовать сразу на всех морских стратегических для российских коммуникаций направлениях в Европе, включая и океанское.

Если обратиться к историческим прецедентам, то во время Крымской войны 1853—1856 года Великобритания пыталась одновременно атаковать Россию с этих самых трех морских направлений, плюс на Тихом океане — на Камчатку. Аналогичным образом действовала и гитлеровская Германия против СССР в годы Второй Мировой войны, только с опрой на сухопутные войска. Заметим, что в этих исторических случаях противники России не могли сконцентрировать одинаковые усилия сразу на всех трех направлениях. Им приходилось выбирать между основным направлением удара и другими — второстепенными. Сейчас НАТО пока обозначает рост угрозы России на двух морских направлениях.

В коммюнике Варшавского саммита в качестве «передовых районов» военного базирования для «сдерживания России» НАТО на «Евроатлантическом пространстве» определены в Прибалтике Эстония, Латвия, Литва и Польша (п. 40). А «на юго-восточной части территории Североатлантического союза» в Причерноморье — Румыния (п. 41). В территориальном промежутке этой фронтовой дуги, равной «Межиморью», между Румынией и Польшей Украина становится «важной частью вклада Североатлантического союза по проецированию стабильности в Евроатлантическом регионе и за его пределами». «Проецирование стабильности» иначе можно перевести, и как «проецирование силы».

Таким образом, система «сдерживания» России на пространстве от Балтики до Черного моря в ключевых пунктах опирается не только на членов военного союза НАТО, но и на «партнеров» НАТО. Организационная система направленного против России союза, согласно Варшавского коммюнике, состоит из государств-членов НАТО и стран-партнеров НАТО, «которые служили или продолжают служить в миссиях и операциях под руководством НАТО, а также миссиях и операциях стран НАТО, которые вносят вклад в обеспечение безопасности Североатлантического союза». Вся эта система сложилась до нынешнего конфликта НАТО с Россией во время войн США в Афганистане, Ираке и против Ливии.

Таким образом, военный союз НАТО на его «восточном фланге» официально приобретает сложную конфигурацию с задействованием «партнеров» НАТО, на которых формально не распространяются гарантии безопасности блока. Конкретно, в сдерживании России на восточном фланге НАТО, согласно Варшавского коммюнике, определены страны-партнера: Швеция, Финляндия и Грузия. Отношения с этой тройкой НАТО названы в Коммюнике «углубляющимся партнерством». (п. 101) «Углубляющееся партнерство» одновременно означает и близкую кандидатуру на пополнение рядов НАТО. В качестве претендента на членство в НАТО Грузия названа еще в Коммюнике «партнером с расширенными возможностями». (п. 111). Что касается Украины, то это «особый партнер» НАТО. (п. 117) «Особое партнерство» Украины с НАТО означает, что Киеву НАТО предоставил на основании «Хартии об особом партнерстве» Всеобъемлющий пакет помощи (ВПП). ВПП включает в себя более 40 областей, в которых НАТО собирается оказывать поддержку Украине.

В качестве «особого партнера» Украина весьма полезна НАТО для одновременно сдерживания и провоцирования России без прямой ответственности НАТО. Особое партнерство Украины не дает ей гарантий безопасности государства-члена НАТО, но гарантирует ей поддержку для поддержания вооруженных сил и их наращивания.

Весьма характерно причисление в Коммюнике к разряду «партнеров» НАТО члена ОДКБ — Армении, которая упоминается в одном ряду с Азербайджаном в связи с «поддержкой усилий [НАТО], направленных на мирное урегулирование конфликтов на южном Кавказе». При этом формально НАТО никакого отношения к урегулированию карабахской проблемы не имеет.

Партнерство НАТО с постсоветскими государствами в значительной степени определяется предложенному им сотрудничеству по урегулированию постсоветских территориальных кризисов. «НАТО обеспечит большую поддержку Украине и Грузии, а также продолжит оказывать помощь Республике Молдова», — записано в Варшавской декларации по трансатлантическому сотрудничеству. (п. 9)

Теперь о частных моментах, определяющих стратегию НАТО на «восточном фланге». В связи с этим весьма примечателен своим содержанием пункт 44 Коммюнике: НАТО не допустит, «чтобы какой-либо потенциальный противник стеснял свободу передвижения войск (сил) стран НАТО по суше, воздуху и по морю в какую-либо часть территории Североатлантического союза или внутри нее». Очевидно, что в данном случае Варшавский саммит довольно прозрачно проецирует военную угрозу в отношение российского эксклава Калининграда, который только один своим географическим положением подходит под данное определение в Коммюнике.

Коммюнике содержит довольно примечательную угрозу и в отношении российского тактического ядерного потенциала: «Любое применение ядерного оружия против НАТО фундаментальным образом изменит характер конфликта. Обстоятельства, при которых НАТО пришлось бы применить ядерное оружие, крайне маловероятны. Однако, если возникнет угроза основополагающей безопасности какого-либо государства-члена организации, НАТО обладает силами и средствами, а также преисполнено решимости заставить противника пойти на такие затраты, которые будут неприемлемы и намного перевесят преимущества, которых противник мог бы надеяться добиться». (п. 54) Таким образом, России заранее предлагается сценарий локального военного конфликта (случись он) с использованием исключительно обычных вооружений.

В отношении т. н. «гибридной войны» — широкой, сложной и адаптивной комбинации традиционных и нетрадиционных средств борьбы, НАТО значительно расширяет понятие «коллективной обороны» и применение гарантий блока: «Североатлантический союз и страны НАТО будут готовы противодействовать гибридной войне в рамках коллективной обороны. Североатлантический совет мог бы принять решение о приведении в действие статьи 5 Вашингтонского договора» (п. 74). Таким образом, НАТО заявляет, что может ответить всей своей мощью на действия, которые будут квалифицированы им, как гибридная война. Акт «гибридной войны», подобный Гляйвицу в 1939 году, становится хорошей провокацией для старта военного конфликта.

Можно подвести некоторые итоги. Если оставить за скобками проблемы внутренней политики России, то проецируемые Варшавским саммитом угрозы в адрес России одновременно содержат в себе пункты урегулирования кризиса в отношениях НАТО с Россией, разумеется, со сдачей Россией своих позиций.

<ol> Очевидно, что судьба российского стратегического потенциала выводится за скобки отношений с НАТО и будет определяться на двусторонней основе США; Главным механизмом экспансии НАТО на Восток на новом этапе становится взаимодействия с «партнерами» через использование их кризисных точек на постсоветском пространстве; Очевидно, что перевод «партнеров» в разряд «союзников» потребует прямого участия НАТО в урегулировании их частных кризисов на антироссийской основе и за счет России; Определение Балтики в качестве территории с ухудшающейся для НАТО безопасностью означает требование к России демилитаризации Калининградской области с предоставлением ей особого статуса; Демилитаризация в интересах НАТО Причерноморского региона будет означать возвращение Украине Крыма, что автоматически станет ликвидацией Черноморского флота России. А передача Молдове Приднестровья станет ликвидацией базы российских войск на ближних подступах к Балканам; Возвращение Грузии Южной Осетии и Абхазии с выводом российских войск будет означать конец российского военного присутствия в Закавказье, т. е. возможности проецирования военной силы в этот регион; НАТО на Варшавском саммите «зачислением» Армении и Азербайджана через запятую в свои «партнеры» фактически предложил им решать проблему кризиса Нагорного Карабаха без участия России. А Армения, участием в саммите на высочайшем уровне, дала понять, что не рассматривает ОДКБ в качестве единственного механизма защиты своей безопасности. Возможным долгосрочным сценарием в такой расстановке становится ликвидация российского военного присутствия в Армении, а значит и в Закавказье. В конечном итоге, решение «старых» кризисов на постсоветском пространстве с использованием инструментария НАТО окончательно сделают США гегемоном на постсоветском пространстве, в т. н. «Северной Евразии». Это пространство и видится НАТО продолжением «Евроатлантического региона». </ol>

Самое читаемое сегодня


Категория: Новости политики | |

Подписка на RSS рассылку Экспансия с опорой на кризисные точки: направления и особенности гибридной войны НАТО


Написать комментарий

Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.