Ежедневные новости Главные новости дня России,Украины

Сброс настроек

Сбросить Добавить Ежедневные новости в закладки (избранное).  
Добавить в избранное

Поль Лафарг: похвала лени, вэлферу и машине

  • Поль Лафарг: похвала лени, вэлферу и машине
  • Смотрите также:

Метафизический марксист Поль Лафарг (он также был женат дочери Маркса - Лауре) уже в конце XIX отвергал труд как добродетель. Он апеллировал к наследию Древней Греции, где работали рабы, а свободные занимались творчеством. Лафарг считал, в современном мире человека свободным делает вэлфер и механизация.

Не только в целом в Европе и тем более в России, но и в среде современных марксистов имя Поля Лафарга почти забыто. Его помнят только как члена семьи Карла Маркса, а также политика, заложившего основы французской социал-демократии. Однако Лафарг оставил богатое творческое наследие: после смерти Маркса он модифицировал социалистические идеи, главной из которых была такая: развитый социализм, а затем и коммунизм возникнут не в результате пролетарской революции, а развития автоматизации и механизации (слово роботизация тогда не знали). За это его ещё при жизни называли «метафизическим марксистом».

Однако свои идеи техно-социализма основывал не на визионерстве, а на отсыле к золотому веку человечества - демократии Древней Греции.

Поль Лафарг родился в 1842 году на Кубе, где работал его отец-виноторговец. Его семья вернулась в 1851 году во Францию. С 1864 Лафагр, в то время студент Высшей медицинской школы в Париже, примкнул к социалистическому движению. В начале 1866 года он переехал в Лондон, вступил в том же году в 1-й Интернационал, стал членом его Генерального совета.

Познакомившись с Карлом Марксом и его семьёй, Лафагр в апреле 1868 года женился на дочери Маркса - Лауре. Вернувшись в 1868 во Францию, участвовал в создании Парижской федерации Интернационала (апрель 1869); затем переехал в Бордо, создав и возглавив там секцию Интернационала. После поражения Парижской Коммуны 1871 году эмигрировал в Испанию.

(Супруги Лаура Маркс и Поль Лафарг)

В 1872 он переехал в Лондон. В 1880 году при содействии Маркса и Энгельса Лафарг и Гед выработали программу французской Рабочей партии. Вернувшись в 1882-м, после амнистии коммунаров, во Францию, Лафагр возглавил вместе с Гедом эту партию.

В 1891-93 годах, будучи депутатом парламента, он провозгласил программу о необходимости единства действий с рабочими-католиками.

Лафагр задолго до смерти принял решение уйти из жизни, не переступив порога семидесятилетия, прежде, чем старость успеет парализовать его энергию. Он и его жена Лаура покончили жизнь самоубийством в 1911 году. Лафагр оставил письмо, которое закончил словами: «Я умираю с радостной уверенностью, что дело, которому я посвятил вот уже 45 лет, восторжествует. Да здравствует коммунизм, да здравствует международный социализм!». На похоронах Лафарга от имени РСДРП выступил Ленин.

Одно из самых концептуальных произведений Лафарга - «Право на лень». В ней он приводит экономические расчёты кризиса перепроизводства. Мы публикуем выдержки из этого произведения, относящиеся к этической стороне вопроса.

«Странное безумие овладело рабочими классами тех стран, в которых царит капиталистическая цивилизация, и именно оно, это безумие, порождает все индивидуальные и общественные бедствия, которые вот уже два века мучат человечество. Безумие это - любовь к труду, бешеная страсть к которому истощает жизненные силы людей и их потомства. Вместо того чтобы противодействовать этому безумному заблуждению, попы, экономисты и моралисты объявили труд святым, превратили его в священнодействие. Люди слепые и ограниченные, они захотели быть умнее своего бога; слабые и жалкие, они желали реабилитировать то, что их бог проклял.

В капиталистическом обществе труд есть причина духовного вырождения и физического уродства. Сравните чистокровную лошадь конюшни Ротшильда, имеющую в своем услужении целую свору двуруких рабов, с неповоротливой нормандской клячей, которая пашет землю, тащит навоз, свозит собранную жатву. Посмотрите на благородного дикаря, которому миссионеры торговли и коммивояжеры религии не привили ещё вместе с христианством сифилиса и любви к труду, и сравните его с нашими несчастными рабами машины.

Если мы хотим в нашей цивилизованной Европе найти ещё следы первобытной человеческой красоты, то нам нужно обратиться к тем нациям, у которых экономический предрассудок не искоренил ещё ненависти к труду. Испания, которая, увы, уже вырождается, может ещё хвастать, что у неё меньше фабрик, чем у нас казарм и тюрем. И сердце трепещет от радости, когда видишь величественно драпирующегося в свой дырявый плащ испанского нищего, который обращается к какому-нибудь герцогу Оссуна со словом «amigo» (друг). Для испанца, в котором ещё дремлет первобытный зверь, труд является наихудшим рабством.

И греки также в эпоху расцвета питали к труду одно только презрение: работать разрешалось одним лишь рабам, свободный же человек знал только гимнастику тела и духовные наслаждения. Это было время Аристотеля, Фидия, Аристофана, - время, когда кучка храбрецов при Марафоне уничтожила полчища Азии, которую вскоре после этого завоевал Александр. Философы древности внушали презрение к труду, который, по их учению, унижает свободного человека; поэты воспевали леность, этот дар богов: «О Мелибей, бог дал нам эту праздность», - поёт Виргилий.

Прославлял леность и Христос в своей нагорной проповеди: «Посмотрите на полевые лилии, как они растут? Не трудятся, не прядут, но говорю вам, что и Соломон во всей славе своей не одевался так, как всякая из них». Иегова, бог иудейский, дал своим поклонникам высший пример идеальной лени: после шести дней труда почил он в день седьмой на веки вечные.

И, наоборот, для каких рас труд является органической потребностью? Для жителей Оверни во Франции, для шотландцев, этих овернцев Великобритании, для гальегосов, этих овернцев Испании, для китайцев, этих овернцев Азии. А в нашем обществе - какие классы любят труд ради труда? Мелкие крестьяне-собственники и мелкая буржуазия. Первые - согбенные над своей землей, вторые - привязанные к своей лавочке, роются, подобно кротам, в своих норах и, подобно им же, никогда не выпрямляют своих спин, чтобы свободно наслаждаться природой.

И пролетариат, великий класс, охватывающий производителей всех цивилизованных наций, класс, который, освободившись сам, освободит тем самым и всё человечество от рабского труда и из человека-зверя сделает свободное существо, - этот пролетариат, насилуя свои инстинкты, не понимая своей исторической миссии, дал себя развратить догмой труда! Жестока и сурова была постигшая его кара. Его страсть к труду породила все индивидуальные и общественные бедствия.

Увы! Подобно попугаям повторяют они урок экономистов: «Будем работать, будем работать, чтобы увеличить национальное богатство». О, идиоты! Именно потому, что вы так много работаете, промышленная техника развивается так медленно. Прекратите ваш крик и выслушайте одного экономиста; это не блестящего ума человек, это только господин Л. Рейбо: «Условия труда регулируют перемены в методах производства. Ручной труд употребляется, пока он дёшев; его начинают сокращать, как только он становится дороже».

Чтобы заставить капиталистов совершенствовать их машины из дерева и железа, нужно повысить заработную плату и уменьшить рабочее время машин из костей и мяса. Вам нужны доказательства? Их можно привести сотнями: в прядильной промышленности автоматический станок был изобретён и применён в Манчестере, потому что прядильщики отказались работать так долго, как прежде.

В Америке машина захватила все отрасли сельского хозяйства, начиная от приготовления масла до выпалывания хлеба. Почему? Потому что американец, свободный и ленивый, предпочел бы тысячу раз умереть, чем жить животной жизнью французского крестьянина. Сельский труд, столь утомительный в нашей славной Франции, является в Америке приятным времяпрепровождением на свежем воздухе. Земледелец исполняет свою работу, сидя и беззаботно покуривая трубку.

«В Афинах только те граждане считались действительно благородными, которые охраняли государство и управляли им, как у диких воинов, от которых они ведут своё происхождение. Желая свободно располагать всем своим временем, чтобы иметь возможность посвятить все свои физические и духовные силы заботам об интересах республики, они все работы сваливали на рабов. Также в Лакедемонии даже женщины не должны были ни ткать, ни прясть, чтобы не потерять своего благородства».

Римляне знали только две свободных благородных профессии: земледелие и военное дело; все граждане по праву жили на счёт государства, и никто не мог принудить их поддерживать свое существование с помощью одного из тех грязных искусств (так они называли ремесла), которые по праву принадлежали рабам. Старший Брут, чтобы поднять народ, обвинил тирана Тарквиния в том, что он из свободных граждан сделал каменщиков и ремесленников.

Древние философы спорили о происхождении идей, но они были согласны в отрицании труда. «Природа, - говорит Платон в своей социальной утопии, в своей образцовой Республике, - природа не создала ни сапожников, ни кузнецов; подобные занятия унижают людей, которые ими занимаются: низких наёмников, несчастных без имени, которые вследствие своего положения лишены даже политических прав. Что же касается купцов, привыкших лгать и обманывать, то их будут терпеть в общине как необходимое зло. Гражданин, унизившийся торговлей, будет преследоваться за это преступление. Если он будет уличен, то будет наказан годом тюрьмы. При повторении преступления наказание удваивается».

В своей экономике Ксенофонт пишет: «Люди, занимающиеся ремёслами, никогда не назначаются на высшие должности, и это вполне справедливо. Большинство из них принуждено вести сидячую жизнь, другие подвергаются ещё действию постоянного огня - всё это, конечно, не может не действовать вредным образом на тело и не отразиться также и на уме».

«Что может выйти хорошего из лавки, - заявляет Цицерон, - и может ли торговля произвести что-нибудь честное? Всё, что носит название лавки, недостойно благородного человека, так как торговцы, не прибегая ко лжи, не могут ничего заработать, а есть ли что-нибудь более позорное, чем ложь? Следовательно, все ремесла, в которых люди продают свой труд и свои произведения, должны считаться низкими и непристойными, потому что кто продаёт свой труд, продает самого себя и тем самым низводит себя до положения раба».

Пролетарии, одураченные догмой труда, слышите ли вы речи этих философов, которые заботливо от вас скрывают? Гражданин, продающий свой труд за деньги, низводит себя до положения раба, он совершает преступление, которое заслуживает тюремного заключения.

Христианское ханжество и капиталистический утилитаризм еще не совратили этих философов древней республики; проповедуя свободным людям, они откровенно высказывали свои мысли. Платон и Аристотель, эти величайшие мыслители, хотели, чтобы в их идеальной республике граждане пользовались большим досугом, потому что, - добавляет Ксенофонт к этому, - «работа отнимает всё время, и при ней не остается досуга для республики и друзей». По словам Плутарха, Ликург, самый мудрый из людей, потому и заслужил удивление потомства, что предоставил гражданам республики досуг, запретив им всякие ремёсла.

«Но, - ответят Бастиа, Дюпанлу, Болье и вся компания капиталистической и христианской морали, - эти философы проповедовали рабство!» Совершенно верно, но могло ли быть иначе при экономических и политических условиях их времени? Война была нормальным состоянием древних обществ; свободный человек должен был посвящать всё свое время на обсуждение дел государства и на его охрану; ремесла были тогда неразвиты и грубы, и люди, занятые в них, не могли в то же время исполнять обязанности солдата и гражданина. Чтобы иметь солдат и граждан-законодателей, философы должны были в своих героических республиках терпеть рабов. Но разве моралисты и экономисты капитализма не проповедуют наёмный труд, современное рабство? А кто те люди, которым капиталистическое рабство создает досуг? Ротшильд, Шнейдер, г-жа Вусико. Всё это - люди бесполезные и даже вредные, рабы своих пороков и своих лакеев.

«Предрассудок рабства господствовал над умами Пифагора и Аристотеля» - говорили некоторые презрительно, а между тем уже Аристотель предвидел, что «если бы каждый инструмент мог исполнять свойственную ему работу по приказанию или по собственному влечению, как создания Дедала двигались сами собой или как треножники Гефеста отправлялись по собственному побуждению на священную работу, - если бы челноки ткача ткали таким же образом сами собой, то мастеру не надо было бы помощников, а господину - рабов».

Мечта Аристотеля стала теперь действительностью. Наши машины с огненным дыханием, с неутомимыми стальными членами, с удивительной производительной силой послушно совершают сами свой труд, и всё же гений великих философов капитализма остается, как и прежде, во власти предрассудка наёмного труда, наихудшего рабства. Они ещё не понимают, что машина - искупитель человечества, бог, который освободит человечество от грязных искусств и наёмного труда, бог, который даст ему досуг и свободу».


Самое читаемое сегодня


Категория: Новости общества | |

Подписка на RSS рассылку Поль Лафарг: похвала лени, вэлферу и машине


Написать комментарий

Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.