Ежедневные новости Главные новости дня России,Украины

Сброс настроек

Сбросить Добавить Ежедневные новости в закладки (избранное).  
Добавить в избранное

Столкновение держав, а не холодная война

  • Столкновение держав, а не холодная война
  • Смотрите также:

Стремление Германии снизить градус напряженности и вернуться к нормальным отношениям с Россией говорит о том, что Германия возвращается в политику как самостоятельный и в рамках Европы доминирующий субъект. Эти ее усилия будут влиять на ЕС и отношения США, России и Европы. Несмотря на это, развитие украинского кризиса определит динамика отношений США и России.

Несмотря на то, что на Украине сохраняется хрупкое перемирие и постепенно выполняются Минские договоренности, в стране неспокойно. За столкновением Запада и России скрывается весьма очевидное несходство позиций и целей Германии и США, хотя обе эти страны едины в том, что поведение России неприемлемо. Россия же подстраивает свою позицию под обстоятельства. Все это говорит о том, что мы имеем дело скорее со столкновением держав и стремлением установить сферы влияния, нежели с новой холодной войной. 

Позиция Германии отражает противоположные тенденции и интересы, которые она стремится привести в равновесие. С одной стороны, она превратилась в наиболее мощную страну Европейского союза с невероятно сильной экономикой и стала его фактическим лидером, а с другой — несмотря на ситуацию на востоке Украины, Германия отказывается от военного решения. Она хоть и считает действия России неприемлемыми, все же стремится к хорошим отношениям и продолжению торговли с Россией.

Влияние в Восточной Европе

Германия поддерживала прозападные силы на Украине и имеет свои интересы в Восточной Европе, но в 2008 году она заблокировала вступление Украины в НАТО. И хотя Германия не призывает американцев покинуть Европу, немцы настроены пророссийски. Бывшие канцлеры Германии времен холодной войны Гельмут Шмидт и Гельмут Коль раскритиковали попытки изолировать Россию. Шмидт даже заявил, что российская аннексия Крыма понятна, и при этом его нельзя обвинить в русофильстве: в 80-е годы он поддержал размещение американских ядерных ракет в Германии.

Немецкие интересы в Восточной Европе сталкиваются с российскими, но, судя по развитию украинского кризиса, похоже, что немцы готовы считаться с российскими «неприкосновенными границами» больше, чем американцы или страны Восточной Европы. Германия хочет оказывать влияние на события в Восточной Европе, которая традиционно была в центре немецких интересов, но не собирается вступать в прямое столкновение с Россией или части 191d8 чно участвовать в военной операции.
Похоже, что Германия соглашается с несогласием России на украинское участие в западных структурах: канцлер Ангела Меркель заявила, что членство Украины в НАТО нереалистично. Основные усилия Германии направлены на снижение градуса напряженности, поэтому она продолжит отстаивать послабление или отмену санкций в связи с исполнением Минских договоренностей и стараться склонить русских к сдержанности, чтобы предотвратить жесткие действия со стороны США в случае несоблюдения договоренностей.

Лидер Европы


Германия будет использовать санкции как стимул для сдерживания России и одновременно - как стимул для сдержанной позиции США. Германия не намерена наказывать Россию или Владимира Путина — она хочет мирного решения. Германия продолжит диалог с Россией и будет использовать осторожную риторику и демонстрировать свое уважение к РФ. В эту немецкую стратегию вписывается нежелание видеть Украину членом НАТО и приглашение России на переговоры ЕС-Украина о договоре об ассоциации.


Но в вопросе санкций Германия будет непреклонной и отменит их лишь после выполнения требований Запада. Ведь Берлин понимает, что уступать России только из-за торговли недальновидно: для россиян это будет проявлением слабости, И он здраво рассудил, что разрастание конфликта слишком дорого обходится — как политически, так и экономически. Эскалация конфликта США и России из-за Украины не в интересах Германии, потому что она понесла бы максимальные потери. И не только в торговле.

В центре внимания Германии находится вовсе не Украина, а сплоченность ЕС. И речь не только о Греции, Венгрии и Кипре, а по сути обо всем южном крыле Союза, которое выражает несогласие с жесткой позицией в отношении России. Это может привести к коллапсу хрупкого консенсуса в вопросе санкций. В свою очередь, со стороны Польши и прибалтийских государств Германии выдвигают требования об ужесточении санкций. 

Но слишком жесткая позиция Германии по отношению к Греции может подтолкнуть эту страну к Москве, которая, несомненно, воспользовалась бы этим шансом. Украинский и греческий кризисы, с точки зрения Берлина, связаны. Германия предпочитает разрешить греческий кризис, поэтому не может допустить эскалации украинского. Германия стала лидером Европы, но при этом становится все более самостоятельной и отстаивает собственные интересы, которые, однако, могут противоречить и российским, и американским. Германии нужна продуманная стратегия, потому что ее роль лидера зависима и шатка, как и весь ЕС.

Американская дипломатическая активность

В вопросах безопасности Германия пока находится в тени США, но отказывается от военного решения. А вот политически она уже превратилась в самостоятельного игрока. Немецкая стратегия заключается в исполнении Минских договоренностей, отмене санкций, нейтрализации Украины и возвращении к нормальным отношениям с Россией.

США видят ситуацию иначе. Они сменили беспомощность после российской аннексии Крыма и последующих российских действий в Восточной Украине на силовую позицию — вопреки Германии. Поэтому США привлекли на свою сторону восточных членов НАТО тем, что начали строить базы с передовым оборудованием, что было необходимо.

Американская реакция на российские действия после свержения украинского экс-президента Виктора Януковича была слабой и невнятной и, несомненно, ободрила Россию. Но намного более опасно активное участие США в событиях на Украине, если у них нет ясной цели. Американцы начали обучение украинских солдат и добровольцев и все еще обсуждают возможность поставок вооружения украинцам, чему мешают только Минские договоренности. 

Из повышенной дипломатической активности также следует, что американцы стараются постепенно создать неформальное кольцо вокруг России. При этом «опорными пунктами» его являются страны Прибалтики, Польша, Румыния, Болгария и, потенциально, Турция. Эти страны, в отличие от западноевропейских членов НАТО, видят в России угрозу или геополитического противника. И хотя этот неформальный альянс поддерживает НАТО, он мог бы существовать и на основе билатеральных отношений, ведь эти страны объединяет общий враг.

Заискивание перед Россией

С геополитической точки зрения американцы берут пример с межвоенной концепции польского премьер-министра Юзефа Пилсудского — с блока государств между Германией и СССР, который поддерживала бы какая-нибудь западная держава (тогда это была Франция). Ясно, что США постепенно начинают подбираться к российским границам с целью сдерживания России.

Причину не совсем прозрачной позиции США можно найти в нескольких на первый взгляд противоречащих друг другу фактах. Факт первый — равнодушие президента Барака Обамы к внешней политике, которое преобладало в начале украинского кризиса, который отвлек президента США он его планов внутри страны. Кроме того, Обама полагает, что США своими силовыми действиями принесли миру больше проблем, чем пользы. Однако либеральные взгляды заставляют его презирать все, что воплощает собой Владимир Путин. Равнодушие Обамы к внешней политике, таким образом, связано с огромной антипатией к Путину.

Второй фактор — это творцы американской внешней политики. Вокруг Обамы есть несколько человек, отстаивающих внешнеполитический консенсус либеральных интервенционистов и неоконсерваторов — например, помощник государственного секретаря по делам Европы и Евразии Виктория Нуланд, супруга видного неоконсерватора Роберта Кагана. Их цель — преподать России урок. «Ястребиную» позицию Нуланд и компании поддерживает ряд влиятельных республиканских и демократических конгрессменов. Неоконсервативная мечта покорить Россию сливается с неприязнью Обамы к Путину.


Либеральные интервенционисты и неоконсерваторы убеждены, что плохи и враждебны не сами страны, а их режимы. Так что на кону может быть смена российского режима. Американским стратегам также может не нравиться немецкое заискивание перед Россией и стремление к большей самостоятельности в вопросах безопасности. За прошедшие 15 лет мало было таких тем, по которым США и Германия не договорились. Столкновение за Украину может значительно ограничить немецкое стремление к самостоятельности и более тесному сотрудничеству с Россией. 

Обратные стратегии


Можно спорить о том, является ли Украина, которая никогда не интересовала США, лишь ширмой для более масштабной американской стратегии. Но в настоящий момент Обама одобряет инициативу Германии и ее поддержку Минских договоренностей. Однако если они не будут выполнены, вероятно, Обаме придется уступить ястребам и начать поставки оружия на Украину.


На первый взгляд можно сказать, что в лице Германии и США Запад имеет хорошего и плохого полицейских. Но их цели очень отличаются. Несходство подтвердило и немецкое издание Der Spiegel, согласно которому немецкое правительство, членов Бундестага и спецслужбу BND возмутили высказывания ястребов из НАТО и американских представителей.
Генерал Филип М. Бридлав, как и Виктория Нуланд, часто сообщают о массированных перебросках российских войск и попытках вторжения, что, однако, не соответствует немецкой информации. Немецкие представители также жаловались на то, что было трудно склонить украинцев к переговорам с повстанцами и россиянами после визитов американских дипломатов, которые настроили представителей Украины воинственно. Отсутствие американского представителя на переговорах в Минске в этом свете выглядит симптоматично. 

Несмотря на то, что немецкая и американская стратегии направлены на противоположное, обе они имеют под собой рациональную основу. Немецкая состоит в том, что эскалация конфликта с Россией вредит обеим сторонам. А американская ставка на демонстрацию силы рациональна в том, что русские лучше понимают этот язык. Германия хочет возвращения к нормальным отношениям с Россией, но только в случае, если та смягчится. Риск немецкой позиции заключается в недостаточной твердости по отношению к русским, а следовательно — в низком весе этого подхода. США же, напротив, по-видимому, готовятся к тому, чтобы остановить Россию. Риск американской позиции — в недостаточной тонкости и умеренности цели, что может привести к серьезной конфронтации — вплоть до прямого столкновения с Россией.

Чистая реальная политика

Позиция и цели России более прозрачны. Владимир Путин проводит чистую реальную политику: он отлично чувствует происходящее, тщательно выделяет собственные интересы и методы их обеспечения и постоянно соизмеряет собственные силы с другими странами. Путин воспользовался ситуацией и тактическим преимуществом после аннексии Крыма для разжигания конфликта и последующей поддержки сепаратистов на востоке Украины. Он правильно просчитал, что Запад не будет воевать из-за Украины, и что Россия может пережить санкции. Однако он вряд ли мог предвидеть резкое падение цен на нефть вследствие сырьевой политики Саудовской Аравии, которая, правда, не была нацелена преимущественно на Россию. Но стратегическую слабость своей страны из-за слишком большой зависимости от цен на нефть Путин понимал уже до их падения. Он также осознает, что поддержка сепаратистов и оккупация пятидесятимиллионной Украины и возможное столкновение с самым сильным военным альянсом в истории — это две разные вещи.

Так что есть основания сомневаться в том, что Путин рассматривает захват всей Украины или даже восстановление Советского Союза. Может, он того и хочет, но он слишком большой реалист для того, чтобы пойти на это. Тактическим превосходством и инициативой Путин умело прикрыл стратегическую слабость России, которая, однако, вопреки всему, все равно дала о себе знать. Не будь падения цен на нефть, все могло бы получиться. Несмотря на экономические проблемы, из-за которых русские упустили инициативу и теперь лишь защищаются, на Украине они достигли своей минимальной цели: воспрепятствовать ее вступлению к западные структуры. Замороженный конфликт на востоке Украины, несомненно, препятствует вхождению этой страны в ЕС и НАТО. Российская сдержанность, причина которой — в соблюдении Минских договоренностей, таким образом, является следствием российских экономических проблем, а также достижением нужной цели, вернее, максимально возможной цели.

Ставка на украинское сопротивление

Правительство Украины не смиряется с потерей части своей территории, что на руку России. Ведь она могла бы получить бесценную область, а Украина смогла бы войти в западные структуры. Но Россия делает ставку на украинское сопротивление и рассчитывает на киевское военное решение. Поэтому она продолжает обучать и вооружать повстанцев и сохранять высокую концентрацию военных частей на украинских границах.

В настоящий момент у русских нет причин для эскалации конфликта, однако, ситуацию может поменять перспектива поражения повстанцев и реальная возможность вхождения Украины в НАТО — это для русских взаимосвязанные вещи. 
Развитие украинского кризиса показало, что как только украинская армия одерживала верх и появлялась угроза поражения повстанцев, русские вмешивались, невзирая на западные угрозы и санкции.

Российская тактика может меняться в зависимости от ситуации, но главная цель России — предотвратить членство Украины в НАТО — остается. Именно эта цель на протяжении всего украинского кризиса определяет его ход и будет влиять на российскую политику вне зависимости от того, кто будет править в Кремле. Лишь в случае коллапса или падения режима Россия не сможет вмешаться. В этом контексте возможные американские попытки сменить режим не были бы столь контрпродуктивными, а российские опасения столь параноидальными, как кажется. 

Путин будет делать ставку на раскол Запада. Сдержанностью он будет «задабривать» Германию как решающего члена ЕС и тем самым укреплять позиции стран-членов, которые возражают против санкций, таких, как Венгрия и Греция. Вероятно, Путин не ожидал, что ЕС займет сплоченную позицию, введет санкции и будет некоторое время их сохранять, так же как и не ждал весьма жесткой позиции Ангелы Меркель. Несмотря на это, он делает ставку на внутреннюю слабость ЕС и на то, что Германия отдаст предпочтение консолидации и сплоченности Союза, а не открытому столкновению из-за Украины. 

Только так Путин может ослабить позицию американцев, заключающуюся в нарастающем желании поставлять Украине оружие и участвовать в событиях в Восточной Европе, причем, по всей вероятности, в будущем эта позиция станет еще жестче. Республиканский конгресс и ястребы в правительстве Обамы будут склонять президента к более жестким действиям. Мандат Обамы истекает в 2016 году, и маловероятно, чтобы американские граждане снова выбрали президента, чья внешняя политика будет такой же комбинацией наивности, равнодушия и неприятия силы.

Девиация демократии


Поэтому Путин должен приготовиться к долгой шахматной партии. Нынешнее столкновение США и России, однако, ни в коем случае нельзя назвать новой холодной войной, потому что она была как политическим, так и идеологическим конфликтом. Друг против друга выступали два политических и военных блока, а также два разных общественных устройства, две разные экономические системы. Советский Союз был равным в военной силе США и мог нанести удар в любой точке мира.
Мир был двухполярным, и по сути любое международное событие можно было интерпретировать в контексте этого конфликта. И хотя с 60-х годов страны Западной Европы проводили независимую политику в отношении СССР, общие угрозы и интересы безопасности объединяли Европу и США, чего в случае современной России нет.

В настоящее время Россию нельзя сопоставить с США, если забыть о ядерном оружии. У России нет того политического влияния и военной мощи, которые были у СССР. Россия — не в одной весовой категории с США, поэтому нельзя говорить о таком же глобальном соперничестве, как во времена холодной войны. Россия может «укусить» США, и даже больно, но она — не соперник. Сегодня мир многополярен — не только в смысле стран, но и в смысле угроз и соперничества. Поэтому фиксироваться на противостоянии с Россией неуместно.

Нет и идеологического конфликта. Режим Путина, сочетающий в себе государственный капитализм, национализм и авторитарный режим, является скорее девиацией демократии и рыночной экономики, чем ее коммунистической противоположностью. Общая бедность советских товарищей совсем не соответствует росту уровня жизни российских граждан при Путине. 
Сегодня не существует столь же выраженных и абсолютных элементов холодной войны — ни политических, ни идеологических. Но именно это «наполнение» конфликта необходимо для того, чтобы можно было сравнивать ситуацию с холодной войной. Ее не создает тот факт, что Россия вступила в региональное политическое противостояние за сферы влияния с Западом.

Первая мировая война

Но одна историческая параллель тут возможна, пусть и не столь очевидная. В прошлом году исполнилось 100 лет с начала Первой мировой войны, и много было написано о том, какая из современных держав соответствует прежним, какая область играет роль Балкан, и какие события могли сыграть роль убийства наследника австрийского трона. Обычно причиной Первой мировой войны называют реальную политику без ценностей и веру в равновесие сил.

Однако причиной могло быть и отсутствие реальной политики, и отказ от равновесия сил. Период перед Первой мировой войной характеризовался утратой дипломатической гибкости, непониманием интересов других держав и неспособностью здраво выделить собственные интересы. 

Кабинетные рассуждения о национальных интересах, как в случае первого канцлера Германии Отто фон Бисмарка (1815–1898), превратились в публичный вопрос, исполненный эмоций. Дипломатия перестала касаться примирения интересов и превратилась в игру вокруг набирающего обороты испытания сил. Причем любого, кто уступал в ней, охватывал реваншизм. Равновесие сил было сведено к рассуждениям о военной мощи противника.

Эти изменения были связаны с убежденностью политиков в том, что у них все под контролем. И 100 лет жизни без серьезного общеевропейского конфликта привели к потере памяти об ужасах войны. Всеобщая беспечность и наивная задиристость сопровождалась уверенностью в том, что конфликт будет небольшим и непродолжительным из-за всеобщей экономической взаимосвязанности.

Три сходства

Первая мировая война началась из-за Сербии, которая, однако, для большинства держав не имела никакого значения. Если бы были реальная политика и равновесие сил, это был бы региональный конфликт Австро-Венгрии с Сербией. Но в ситуации перед Первой мировой войной случился эффект домино. К войне Европу подвело не убийство в Сараево и не геополитическая роль Сербии, а беспечность — то есть, внешняя политика, которая была театром для местной публики, а также потеря дипломатической гибкости и неспособность здраво судить о собственных и зарубежных интересах.

Современная ситуация по трем пунктам похожа на ситуацию сто лет назад. Во-первых, неспособностью представить себе большую войну, что сопровождается убежденностью, что таковая просто невозможна. Во-вторых, неясностью интересов: почему Запад хочет притянуть Украину в свою сферу влияния? Почему он не предвидел российской реакции? Готов ли он воевать за Украину? Составляют ли Украина и Запад единое целое?

В третьих, упадком дипломатии как искусства урегулирования конфликта и снижения напряженности посредством компромиссов, приемлемых для обеих сторон. Причем, эффективными и даже необходимыми, инструментами являются, например, угроза применения силы, военные маневры и экономические санкции, но все в рамках дипломатии. Она и внешнеполитическая стратегия должны определять, почему и с какой целью они будут применяться. В противном случае эти рычаги станут самостоятельными и могут выйти из-под контроля.

Стремление Германии снизить градус напряженности и вернуться к нормальным отношениям с Россией говорит о том, что Германия возвращается в политику как самостоятельный и в рамках Европы доминирующий субъект. Эти ее усилия будут влиять на ЕС и отношения США, России и Европы. Несмотря на это, развитие украинского кризиса определит динамика отношений США и России.

Однако нужно понимать параллели с Первой мировой войной. Ведь, как сказал прусский генерал и известный военный стратег и теоретик Карл фон Клаузевиц (1780–1831), как только начинается война, она приобретает собственную логику и стремится к постоянной эскалации.


Самое читаемое сегодня


Категория: Новости политики | |

Подписка на RSS рассылку Столкновение держав, а не холодная война


Написать комментарий

Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.