Ежедневные новости Главные новости дня России,Украины

Сброс настроек

Сбросить Добавить Ежедневные новости в закладки (избранное).  
Добавить в избранное

Андрей Звягинцев: у меня есть полное право свободно мыслить

  • Андрей Звягинцев: у меня есть полное право свободно мыслить
  • Смотрите также:

МОСКВА—

22 февраля в Лос-Анджелесе состоится вручение ежегодной премии Американской киноакадемии «Оскар» – одно из самых значительных и ожидаемых событий в мире кинематографа. Среди номинированных на эту премию иностранных (то есть, не сделанных в США) фильмов – картина «Левиафан» российского режиссера Андрея Звягинцева.
    
Фильм о криминальной и человеческой драме на русском Севере, в котором главные отрицательные персонажи – это состоящий в «Единой России» мэр небольшого города и архиерей Русской Православной Церкви, уже собрал несколько наград: «Левиафану» был вручен приз Каннского фестиваля за лучший сценарий, а также приз Голливудской ассоциации иностранной прессы «Золотой глобус» за лучший фильм на иностранном языке.

В России картина была принята с раздражением представителями власти и церкви, и с восторгом – многими критиками политики Владимира Путина. Впрочем, и среди оппозиционеров в России есть люди, которые считают, что «Левиафан» сделан специально для западной аудитории.

О номинации на «Оскар», любимых режиссерах американского кино, социальном контексте, церкви и главной загадке фильма «Левиафан» Андрей Звягинцев рассказал в эксклюзивном интервью Русской службе «Голоса Америки».

Данила Гальперович: Первый вопрос – скорее, даже технический: что означает номинация на Оскар, насколько этот процесс репрезентативен, или такая номинация может быть делом случая?

Андрей Звягинцев: Технически – это 6 тысяч голосов членов Американской киноакадемии, которые дома у себя, в тишине, в уединении принимают решение, где поставить галочку. Я абсолютно убежден, что это вопрос судьбы. Политические соображения, эстетические соображения, или какие-то другие соображения движут рукой, которая делает этот жест – галочку напротив фильма – это, что называется, никому не ведомо. Предвидеть результат совершенно невозможно. Больше 80 фильмов из разных стран, лучшие картины представителей своей национальной кинематографии были предложены на рассмотрение, и выбраны были только шесть. Потом три другие картины добавляет из общего числа специальная комиссия. Я думаю, что это очень правильная мера, потому что, действительно, может случиться, что какой-то важный фильм, событийно важный для мировой киноиндустрии и вообще для истории кино, может быть случайно выплеснут, как в России говорят, «не выплеснуть ребенка вместе с водой». И я знаю, что регламент предполагает следующее: никто не знает, какие три из этих девяти фильмов были добавлены специальной комиссией. Так что, говорить, что картина, попавшая в пятерку номинантов, является просто каким-то случайным выбором, тут уже не приходится. Уже одно это – серьезная оценка картины.

Д.Г.: Мы – американское медиа, и было бы странно не спросить вас о том, есть ли те в американском кино, кто на вас повлиял, кого вы смотрите с наибольшим вниманием, кто-то родной?

А.З.: Есть три имени, которые для меня очень важны. Это, пожалуй, Мартин Скорсезе, в особенности его период гиперреализма: «Бешеный бык», «Таксист», эта пора, когда он снимал Де Ниро в лучшие годы, в пору его цветения – 70-е, 80-е, 90-е. Да, Скорсезе для меня очень важная фигура. Но, пожалуй, самый важный, наверное, все-таки Джон Кассаветис – любой его фильм для меня очень важен. Джим Джармуш, Джон Кассаветис, ранний Мартин Скорсезе – такие вот «три кита». Есть еще, конечно, имена: Пол Томас Андерсон, его «Нефть» и «Магнолия», Вуди Аллен, который даже слишком часто радует, у него мне нравится «Манхэттен», «Энни Холл», «Интерьеры», у него такой послужной список! Кстати, узнавши однажды, что Вуди Аллен уже много лет не меняет шрифты своих титров, а ставит просто те же самые, я выдохнул и успокоился. Потому что уже где-то на третьей картине мы используем один и тот же шрифт. Дело в том, что в английском дизайне шрифтов значительно больше возможностей, а в кириллице, к сожалению, нужно приложить огромное количество усилий, чтобы найти какой-то хороший стиль. Мы однажды нашли это на фильме «Изгнание», фильм «Елена» был этим же шрифтом решен, и «Левиафан» тоже.


Самое читаемое сегодня


Категория: Новости экономики | |

Подписка на RSS рассылку Андрей Звягинцев: у меня есть полное право свободно мыслить


Написать комментарий

Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.