Ежедневные новости Главные новости дня России,Украины

Сброс настроек

Сбросить Добавить Ежедневные новости в закладки (избранное).  
Добавить в избранное

Олигархический профиль правительства

  • Олигархический профиль правительства
  • Смотрите также:

Не первый месяц председатель правительства РФ Дмитрий Медведев переживает не замеченную миром драму. Двое олигархов, пользующихся его особым расположением, обратились с взаимными исками в суд. Причём не в свой, родной, Басманный, а в суд Британских Виргинских островов. Там, в офшорном раю, юристы министра-миллиардера Михаила Абызова попытаются доказать неправомерность решения человека №3 из списка богатейших бизнесменов России Виктора Вексельберга. Он отказался выплатить около 500 миллионов долларов за принадлежащие господину министру активы энергетического КЭС-холдинга.

У Медведева свои герои

Зная характер Дмитрия Анатольевича, трудно предположить, что конфликт двух деловых партнёров, ещё недавно находившихся в приятельских отношениях, мог поколебать его давнее, почти романтическое убеждение: миллиардер — всем ребятам пример. Ещё в пору пребывания на посту президента он на одном из совещаний совершенно серьёзно говорил: «Есть идея! Я позову представителей наших крупных предпринимательских кругов, в основном людей, чьё состояние начинается, скажем, от миллиарда долларов, и скажу, чтобы все начали преподавать в школах». Что преподавать? Судя по словам Медведева, истории «жизненного успеха» российских олигархов.

Правда, медведевская педагогическая новация не вызвала у наших магнатов восторга. Чего хотят от них — чистосердечного признания? Такое даже вообразить нельзя: распалённый воспоминаниями о собственном «жизненном успехе» Михаил Абызов рвёт рубашку на груди. Мол, признаюсь, дорогие мальчики и девочки, околпачила моя фирма государство, заполучив без малого 20% акций «Новосибирскэнерго» почти задаром. А разве можно представить, что Виктор Вексельберг когда-нибудь скажет вслух: «Теперь, мои юные друзья, я посвящу вас в подробности аферы, которую мне удалось провернуть с бюджетными деньгами, направленными в фонд «Сколково»?! И лишь погружённый в мир горячечных фантазий художник возьмётся нарисовать картину «Роман Абрамович умоляет заковать его в наручники».

Практически у каждого олигарха есть не предназначенный для чужих глаз «скелет в шкафу», напоминающий об эпохе «великого постсоветского грабежа». Но в обществе, где священна любая собственность, кроме государственной, соучастие в расхищении общенародного достояния в «лихие девяностые» не является преступлением.

Во время президентской избирательной кампании 2012 года Владимир Путин, выступая в РСПП, намекнул на необходимость закрыть тему «нечестной приватизации» и «всяческих аукционов». Он не уточнил, каким способом должна быть возмещена государству хотя бы самая малая часть украденного: за счёт разового взноса, компенсационного налога или выплат в бюджет в иной форме. Однако до обсуждения деталей путинского предложения дело не дошло. Против ревизии «славного прошлого» выступили бывший совладелец «Норникеля» миллиардер Михаил Прохоров, идеолог олигархической растащиловки Анатолий Чубайс, экс-министр финансов Алексей Кудрин и другие господа, к чьим речам с почтением прислушивается наше неолиберальное сообщество.

Вскоре после инаугурации президента РФ Владимира Путина прозвучало «заключительное слово» первого вице-премьера Игоря Шувалова. Суть его заявления сводилась к тому, что нет шансов запустить механизм компенсационных выплат в бюджет за «приват 1697f изационные грехи» девяностых годов: «Большинство экспертов, включая правительственных, пришли к выводу, что это сделать невозможно, это надо было делать гораздо раньше. Сейчас у этих активов появились добросовестные приобретатели, которые не имеют отношения к приватизации, а те, кто получил деньги, вложили их в большое количество других проектов». С тех пор ни в Кремле, ни в кабмине никто не вспоминает о путинской предвыборной инициативе.

Шувалов, названный одним аналитиком «мотором и главным ответственным за всё», поступил так, как и должен был поступить охранитель постсоветской общественно-политической системы, которая произвела на свет особую разновидность капитализма, соединившего в себе неудержимое хищничество и неодолимое иждивенчество. С наступлением первых признаков кризиса, а он появляется на российском горизонте всё чаще и чаще, обладатели не отмытых до сих пор миллиардных состояний тянутся гуськом в кабмин с просьбами о реструктуризации долгов и предоставлении правительственных гарантий на новые банковские кредиты. И, заметим, отказа они не знают.

Самый образцовый вице-премьер

Всё переплелось и перемешалось в российском «Белом доме», и никто там не ответит на вопрос: где, скажем, начинается и где заканчивается Абызов-министр и Абызов-олигарх? Но двоящиеся и даже троящиеся фигуры столоначальников высшего ранга никого не пугают: в конце концов не привидения же поселились в коридорах власти.

Поостережёмся говорить, что у нас в стране чиновничество и олигархат соединены общей цепью. Эта фраза может унести впечатлительного читателя в другой век, в другую эпоху: по дороге, уходящей в Сибирь, бредут, звеня кандалами, каторжане. Выразимся помягче, погуманнее: в не демонтированном доныне ельцинском государстве чиновничество и олигархат обречены оберегать друг друга, у них одна судьба, одна цель. И потому в их мире бесконечно «броуновское движение»: бизнесмены приходят в правительство, чиновники покидают его, занимая доходные места в крупных компаниях, банках. Вспомним хотя бы таких «перемещённых лиц», как Пётр Авен, Владимир Потанин, Андрей Вавилов, Сергей Генералов...

На их фоне Игорь Шувалов выглядит нетипичным персонажем. Он опоздал к раздаче самых лакомых кусков советской госсобственности. К 1993 году, когда рабфаковец последнего призыва Шувалов получил диплом юридического факультета МГУ, его бойкие ровесники, в совершенстве овладевшие искусством спекуляции, уже заработали не по одному миллиону долларов. Но пройдёт десять лет, и ему удастся взять реванш. У него появится шикарный дом в Подмосковье по соседству с усадьбами Абрамовича и Керимова. Конечно, Шувалов не так богат, как его приятели-олигархи. Но и не настолько беден, чтобы не найти миллион долларов для друга, которому срочно потребовались деньги.

Когда были заложены основы шуваловского благосостояния? В 1993 — 1997 годах, в пору его работы старшим юристом и директором адвокатского бюро АЛМ, созданного Александром Мамутом, который сегодня входит в список российских долларовых миллиардеров. В нём, в этом списке, оказались многие клиенты Игоря Шувалова. Его правовые услуги ценились очень высоко. К примеру, за юридическое сопровождение скандальной «залоговой» приватизации «Сибнефти» он, по некоторым данным, получил опцион, эквивалентный 0,5% акций компании Абрамовича. А это десятки миллионов долларов. Владел будущий первый вице-премьер и долей в бизнесе Олега Бойко — хозяина концерна «Олби». Участвовал вместе с миллиардером Сулейманом Керимовым в сделке по покупке акций «Газпрома».

Находясь с 1997 года на госслужбе, он всегда уведомлял начальство о «движениях» своих активов. Теперь всё это в прошлом. Шувалов давно не занимается бизнесом, который сначала был переведён в оформленный на жену семейный фонд, а затем передан в доверительное управление в трастовую компанию. Но давних компаньонов и друзей высокопоставленный чиновник не забывает.

Тут самое время вспомнить рассказанную журналом «Форбс» историю, где героями оказались двое: один из них вскоре станет самым богатым бизнесменом России, второй займёт в правительстве РФ должность первого вице-премьера. Вот он, тот душещипательный эпизод: «В 2003 году тогда ещё просто известный бизнесмен Алишер Усманов нашёл золотую жилу. Он загорелся идеей купить акции англо-голландской металлургической группы Corus, оказавшейся на грани банкротства. В поисках денег он обежал половину российских крупных банков и везде получил отказ. Денег на самостоятельную финансовую операцию у Усманова не хватало, и он пошёл к друзьям. Настоящих оказалось трое — глава «Петрокоммерца» Владимир Никитенко, владелец Coalco Василий Анисимов и Игорь Шувалов». Усманов вспоминал: «Шувалов узнал о том, как я мучаюсь, не могу найти деньги, дал мне как друг. У него тогда как раз были деньги». Ну а в ответ на щедрость — щедрость вдвойне. В июле 2007 года Шувалов на выданные Усманову 50 миллионов долларов получил 119 миллионов.

Однако это ещё не конец новеллы. В 2009 году, в разгар кризиса, Шувалов возглавлял ключевую комиссию по повышению устойчивости российской экономики и принимал решения о том, оказать или нет помощь кризисным предприятиям. По свидетельству «Форбс», одним из просителей был и Усманов. Его «Металлоинвест» тяжело переживал кризис и имел большой долг — около 5 миллиардов долларов. В сентябре 2009 года комиссия под руководством Шувалова одобрила госгарантии холдингу на 30 миллиардов рублей. На официальном сайте правительства появилась информация о том, что комиссия Шувалова «лишь утвердила решение, принятое другой комиссией» — по мониторингу финансово-экономического состояния организаций, входящих в перечень системообразующих.

Как можно убедиться, во взаимоотношениях власти и бизнеса правила игры диктует геометрия особого рода. Потому здесь параллельные прямые пересекаются. И никто не видит в этом проявления конфликта интересов.

Государство попало в ощип

Кроме Усманова, правительственными благодеяниями были осыпаны многие «бедствующие» миллиардеры. Да и сейчас они пребывают в уверенности, что не оскудеет рука правительства, раздающего деньги супербогачам, которых, видите ли, накрыла очередная волна экономического кризиса. О том, что у нас в стране его раз за разом воспроизводит сообщество клептократов-приватизаторов, в кабмине и слышать не хотят. Олигархат здесь — священная корова: рядом с ней нельзя помахивать бичом, он предназначен для баранов.

Каково же происхождение столь стойких чиновничьих пристрастий? Чтобы понять это, приглядимся к тем, кто участвует в определении вектора развития России — заместителям председателя правительства. Позицию Александра Хлопонина расшифровать несложно: он выходец из олигархической среды. Пребывание в ней не проходит бесследно. Именно она во многом формирует восприятие человеком мира, страны, её будущего. Попробуем открутить время на двадцать лет назад, когда Хлопонин вместе с Потаниным и Прохоровым реализует план «залогово-аукционного перехвата» Норильского горно-металлургического комбината. Дело сделано, и он спокойно занимает кресло генерального директора «Норникеля». Потом начнётся пора госслужбы: глава Таймырского (Долгано-Ненецкого) автономного округа, губернатор Красноярского края, полпред президента РФ в Северо-Кавказском федеральном округе...

Жизнь Аркадия Дворковича вряд ли вдохновит авторов авантюрных романов. Хотя как сказать. Один весьма занимательный сюжет тут, кажется, найдётся. Судя по некоторым признакам, у нашего вице-премьера тоже есть подопечные герои — представители северокавказского предпринимательского клана, возглавляемого миллиардером Зияудином Магомедовым. Полтора года назад его многопрофильная группа «Сумма» прикупила 50-процентный пакет минус одна акция государственной «Объединённой зерновой компании», которая ещё недавно входила в число стратегических, неприватизируемых госконцернов. Ничего не скажешь, талантливый всё-таки бизнесмен Зияудин. Такую сделку провернул, не прибегая, как убеждают нас, к содействию Аркадия — давнего, со студенческих времён, приятеля.

В команде Медведева не найти чиновника, который посмел бы публично усомниться в эффективности крупного частного капитала. Ах как гневно клеймил кровопийц и грабителей русского народа бывший лидер партии «Родина» Дмитрий Рогозин. Но вот прилетел наш соколик в российский «Белый дом», и всё — ему там быстро обломали крылья. Теперь он рассуждает, как выпускник школы толерантности: «Я со многими нашими олигархами, как их называют, беседую и их плечом так подталкиваю: ребята, ну давайте за мной вперёд». Вперёд — это значит в курируемый им, вице-премьером Рогозиным, военно-промышленный комплекс.

В последние годы олигархат расширяет свои границы. В списке 200 богатейших бизнесменов России появились новые лица, представляющие такие секторы экономики, как розничная торговля, страховое дело, платная медицина и, наконец, информационные технологии. Но это не привело к коренным структурным изменениям в экономике.

Обратите внимание на следующие оценки экспертов: для того чтобы рубль окупился в сырьевых отраслях, придётся ждать двенадцать лет, в машиностроении — пять-шесть лет, в электронике — три года. Если бы в России действовали законы рынка, то мы бы наблюдали стремительный приток инвестиций в сферу высоких технологий. Но российский частный капитал, в основной своей массе инертный, не хочет начинать с нуля. Зачем рисковать, когда на старой приватизированной территории можно спокойно стричь купоны: не надо тратить деньги на возведение новых предприятий, создание производственной инфраструктуры.

Однако Дмитрий Медведев свято верит в созидательную силу олигархата. Выступая 14 января на международном Гайдаровском форуме-2015, он заявил: «...государству в одиночку, без бизнеса, не изменить модель экономического развития». Но разве не российские магнаты, прежде всего сырьевики и их смежники, сохраняли её в нетронутом виде в течение двух постсоветских десятилетий?! Наивно рассчитывать, что сейчас, на пике системного кризиса, охватившего страну, миллиардеры вдруг устыдятся и с рвением примутся за выполнение кремлёвского проекта «25 миллионов высокопроизводительных рабочих мест к 2025 году».

А само-то правительство заинтересовано в модернизации? Вопрос навеян некоторыми пугающими особенностями отечественной миграционной политики. В сентябре 2014-го Росстат сообщил, что за восемь месяцев страну покинули около 200 тысяч россиян. По расчётам специалистов, число эмигрантов до конца года должно было увеличиться ещё на 100 тысяч человек. Печальный рекорд! Уезжают, как правило, люди активные, высококвалифицированные, получившие отличное образование. В том числе молодые учёные, которым после погрома РАН на Родине делать нечего. Кто же заменит их? Да никто. Бизнес вполне устраивают низкоквалифицированные мигранты из республик Центральной Азии. А чиновничество уж позаботится, чтобы их приток не иссякал.

Пороховая бочка кризиса

Гайдаровский форум — своеобразный индикатор, фиксирующий состояние политической атмосферы в Доме правительства на Краснопресненской набережной. Что же волнует его обитателей? Обращаясь к участникам неолиберальной тусовки, неизменно демонстрирующей верность заветам незабвенного Егора Тимуровича, Дмитрий Медведев остановился на проблеме, которая, чувствуется, особенно тревожит его: «Прежде всего для устойчивого экономического роста необходимо повысить доверие, причём доверие в известном треугольнике — между людьми, населением страны, бизнесом и государством. Доверие — ключевой институт, одна из опор современной экономики. Его ничто не может заменить, как и государство никогда не способно заменить собой бизнес. Пока, надо признаться, мы достаточно мало сделали, чтобы общество осознало, что его успехи, его возможности напрямую зависят от свободы предпринимательства и успехов бизнесмена».

Премьер-министр, что называется, нутром угадал, где на самом деле средоточие кризиса, где та бочка пороха, возле которой искрит. Да, между олигархатом и государством установилось более чем доверие. Но напрасно надеяться, что те, кого глава кабмина называет населением, начнут брататься с миллиардерами. Мол, и мы патриоты, и вы патриоты. Народ давно понял, что именно олигархат, компрадорский и русофобский по своей природе, консервирует в постсоветской России пессимизм, бедность, экономическую и технологическую отсталость.

Правительство постоянно напоминает нам, что готово отбить атаки на занятые им неолиберальные рубежи. Вот и на форуме Медведев особо подчеркнул, что кабмин не собирается менять курс в сторону создания мобилизационной модели экономического развития: «было бы чудовищной ошибкой вернуться в прошлое, хотя нас к этому постоянно подталкивают».

Российский «Белый дом» явно не хочет использовать опыт преодоления кризиса, вызвавшего дефолт 1998 года. Тогда Борис Ельцин вынужден был передать бразды правления экономикой новой команде: председателю правительства Евгению Примакову, первому вице-премьеру Юрию Маслюкову и главе Центробанка Виктору Геращенко. Комментируя не внушающие оптимизма прогнозы Гайдаровского форума-2015, академик РАН Сергей Глазьев посчитал необходимым обратиться к событиям шестнадцатилетней давности: «Они (руководители антикризисной команды. — В.Р.) поступили вопреки рекомендациям западных экспертов: не стали поднимать ставку рефинансирования и увеличили денежное предложение, восстановили экспортные пошлины и обязательную продажу валюты, ввели валютный контроль и установили контроль над ценообразованием в монопольных отраслях экономики. Результат не заставил себя ждать — за полгода промышленное производство выросло более чем на 20% при снижении инфляции до приемлемого уровня».

В какой степени возможно повторение того успеха сегодня? По словам Глазьева, расчёты ведущих академических центров в области макроэкономического прогнозирования доказывают: прирост ВВП в этом году мог бы составить не менее 6%, инвестиций — не менее 15% при инфляции не более 8%. Но эти возможности, считает он, не будут использованы, если денежно-кредитная политика останется неизменной. Пока денежные власти заняты кредитованием валютных спекуляций, а не роста производства, экономика будет деградировать, народ беднеть, а спекулянты вывозить миллиарды сверхдоходов за рубеж.

Они проглядели вызовы века

Действительно, кризис начинается прежде всего в головах. Когда, услышав слово «госсобственность», вице-премьер изображает готовность вытащить из кобуры пистолет, всё ясно: ждите скорого обвала акций на биржах, падения курса рубля и т.д. Однако команда Медведева упорно гнёт свою линию. Не пересмотренный до сих пор чиновничий прогноз предполагает сокращение к 2018 году доли государства в экономике страны до 25%. Ничего не поделаешь, кабмин остаётся пленником минувшей ельцинской эпохи и продолжает оперировать категориями «лихих девяностых».

А тем временем мир успел уйти далеко вперёд. И в развитых, и в развивающихся странах госсобственность — не проклятие, а надежда. Возьмите для примера тот же Сингапур, объявленный неолибералами иконой «нового капитализма». Впечатляющие финансово-экономические и технологические достижения этого островного государства во многом обеспечены мощным госсектором, компании которого успешно конкурируют с частными.

Наследники Гайдара, питающиеся идеями доморощенных «младореформаторов», не заметили грандиозных вызовов планетарного масштаба, на которые человечеству предстоит ответить в ближайшие десятилетия. Многих участников форума удивила и потрясла обращённая к ним речь выдающегося социолога, профессора Йельского университета Иммануила Валлерстайна. Американский учёный размышлял о том, о чём в российских властных верхах не принято ни говорить, ни думать, — об альтернативах мирового развития: «...Не будет перевеса в сторону капиталистической системы, потому что капиталистическая система для самих капиталистов уже невыгодна, да и вообще нежелательна с точки зрения более низших классов. Да, пятьсот лет она существовала, но этого недостаточно для того, чтобы она выжила». Невольно закрадывается мысль: а почему российским олигархам выгодна выстроенная в стране олигархическая система? Не потому ли, что она создавалась по лекалам воровской корпорации?

Однако прервём наши рассуждения. Послушаем другого оратора, которого, в отличие от Валлерстайна, не отнесёшь к неомарксистам, лидерам леворадикального обществоведения, — Кристофера Писсаридеса, профессора Лондонской школы экономики, лауреата Нобелевской премии. На вопрос: «Какова, на ваш взгляд, основная тематика экономических исследований, скажем, следующих 25 лет?» — он отреагировал моментально: «Неравенство. Я, даже не сомневаясь, могу сразу ответить: нам нужно повышать включение граждан в жизнь, бороться с неравенством... Ещё хотелось бы сказать: если мы увидим конец капитализма, то скорее всего из-за того, что капитализм приводит к дальнейшему росту неравенства».

Как же отреагировал на слова Валлерстайна и Писсаридеса глава правительства страны, где доходы 10% самых богатых в 16 раз превышают доходы 10% самых бедных? Медведев ограничился ироническим комментарием: «К концу дискуссии я как-то совсем стал спокоен. Похоже, наши проблемы настолько мелки на фоне конца капитализма и того, к чему надо готовиться в ближайшие 25 лет. Так что само по себе это уже внушает определённый оптимизм». И продолжил в том же духе: «Вот тут всё больше вспоминали Маркса. Я хотел вспомнить Джоржа Буша-младшего». Дмитрий Анатольевич поведал гайдаровцам о своих экономических беседах с хозяином американского Белого дома, и те оживились. Для них время, когда президентом РФ был Медведев, — лучшая пора.

Вырастит ли кабмин нового президента?

Сейчас российским политикам не до гаданий на кофейной гуще, кто станет главой государства через три года. На Западе же такого рода прогнозов хватает. Особенно увлечены ими в Великобритании. Ещё бы! Там не забыли, как в середине декабря 1984-го Маргарет Тэтчер устроила смотрины неизвестного тогда миру Михаила Горбачёва, и через двенадцать недель его избрали Генсеком ЦК КПСС.

В конце девяностых в Лондоне составили «гороскоп» Чубайса. И выходило так, что ему предстоит стать президентом РФ, но прежде чем перебраться в Кремль, ему придётся послужить премьер-министром. Однако, как видите, что-то не срослось.

Это не смутило предсказателей с берегов Темзы. Они продолжают тасовать русскую карточную колоду: туз, король, король, туз — и вдруг дама. Неужели следующий президент России будет носить юбку?! Британская «Таймс» намекнула, что такой вариант не исключён. В прошлом году газета рассказала о самой высокопоставленной женщине в российском правительстве и единственной, «у кого хватило смелости возразить по одному важному вопросу». Догадались, кто эта героиня? Правильно: вице-премьер Ольга Голодец, направившая Владимиру Путину письмо, в котором она выражала своё несогласие с основными положениями закона, запрещающего американцам усыновлять российских детей. Правда, автор статьи предпочёл не упоминать о другом её «подвиге» — соучастии в удушении Российской академии наук.

Судя по публикации, корреспонденту, беседовавшему с Ольгой Голодец, очень хотелось, чтобы она публично продемонстрировала готовность продвигаться по карьерной лестнице всё выше и выше. Но вице-премьер, работавшая заместителем гендиректора по персоналу и социальным вопросам в «Норникеле» в ту пору, когда им управляли по очереди Александр Хлопонин и Михаил Прохоров, умело обошла психологические ловушки и чётко обозначила свою позицию: политических амбиций нет, пришла в правительство как профессионал. Более того, она поспешила уведомить, что, по её мнению, Россия не готова увидеть женщину на посту президента. Собеседники поняли друг друга. И интервьюеру осталось лишь предупредить читающую публику, что не пришло ещё время восклицать: «Ольгу — в президенты!»

Ну а некоторые господа из кабмина с необъяснимым удовольствием сами лезут в капканы. Зачем, спрашивается, глава минэкономразвития Алексей Улюкаев пообещал корреспондентам «КП» уйти в отставку, если в 2014 году рост экономики окажется ниже 3%? Теперь ему придётся собирать вещички и отправляться на выход. Хотя, может быть, это и к лучшему. У его семьи солидная недвижимость: просторные угодья, обжитые дома, в том числе в Крыму. Будет он сидеть на веранде и сочинять стихи для очередного сборника. И родится у него золотая строка: «Поэт в России больше, чем министр». А там, глядишь, примеру Улюкаева последуют и остальные члены правительства. И толпы восторженных граждан встретят их «Попутной песней» Михаила Глинки: «Веселится и ликует весь народ».


Самое читаемое сегодня


Категория: Новости общества | |

Подписка на RSS рассылку Олигархический профиль правительства


Написать комментарий

Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.