Ежедневные новости Главные новости дня России,Украины

Сброс настроек

Сбросить Добавить Ежедневные новости в закладки (избранное).  
Добавить в избранное

Очень много людей, которые не верят выборам

  • Очень много людей, которые не верят выборам
  • Смотрите также:

40% россиян пребывают в политической апатии. Почему?

Выборы в России вышли на финишную прямую 15 августа: стартовала агитация кандидатов в средствах массовой информации. Самое пристальное внимание приковано, разумеется, к выборам губернаторов, которым предстоит смениться в 30 регионах страны. Впрочем, ничуть не менее напряженной обещает быть кампания в крупных городах, где предстоит выбрать депутатов горсоветов, – в частности, в Москве или Улан-Удэ.

Загодя губернаторов собрали в Кремле на совещании под председательством замглавы администрации президента Вячеслава Володина, который потребовал от них, чтобы выборы максимально отвечали трем параметрам политической реформы – «конкурентности, открытости, легитимности». Прокремлевские эксперты, оценивающие эффективность работы губернаторов, даже придумали название для этой оценки – «КОЛ-фактор».

Администрация президента направила в отдельные регионы так называемых «аудиторов», которые будут присматривать за губернаторами, чтобы те не использовали на выборах административный ресурс. Активизировались и общественные организации, которые ведут наблюдение на выборах. Одна из них, ассоциация «Гражданский контроль», взяла под присмотр десять наиболее проблемных территорий России. Что сегодня в них происходит, «Кавказской политике» рассказал руководитель «Гражданского контроля» Александр Брод. 

 – Александр Семенович, поясните, в чем конкретно заключается ваша функция в этой избирательной кампании?

– Я представляю ассоциацию «Гражданский контроль», которая была создана в 2007 году. Это сообщество юристов, правозащитников, экспертов в области избирательного права, которые имели опыт работы в качестве наблюдателей и в России, и в других странах. Сейчас, в преддверии 14 сентября, мы работаем в десяти субъектах, где проходят самые бурные избирательные кампании.

– Только губернаторские?

– Нет, например, мы работаем в Москве, а также и Бурятии, где проходит очень горячая кампания в городской совет. На 30 мест в гордуме Улан-Удэ претендует почти 250 кандидатов, причем доходит до анекдотичного: по 15-му округу выдвинулось шесть кандидатов с одной фамилией Краснопеев, а трое из них еще и тезки.

Мы выбирали те регионы, где мы еще не работали (или работали не так плотно, как хотелось бы) и где есть проблемные моменты. Принцип нашей работы – в каждом регионе мы выбираем партнерскую организацию (Общественную палату, аппарат Уполномоченного по правам человека, Ассоциацию юристов) и ведем работу по мониторингу СМИ, по запросам в правоохранительные органы, которые обязаны создавать рабочие группы по взаимодействию с партиями и обработке жалоб граждан. По промежуточным итогам кампании наша коалиция будет публиковать мониторинговые отчеты.

Например, в Воронеже мы в прошлом году работали на выборах мэра, нам показалось очень интересным сотрудничество с уполномоченным по правам человека Татьяной Зражевской. Она профессор, ранее была членом Центризбиркома, то есть непосредственно участвовала в формировании избирательной системы в России. И сейчас у нас есть взаимный интерес к подготовке наблюдателей, к просвещению избирателей, и мы решили в нынешнем году поработать на выборах главы региона.

В Ставропольском крае мы опираемся на Общественную палату. Причем у нас уже есть опыт сотрудничества: мы с коллегой Владимиром Федоровым работали на выборах мэра Железноводска. Хотя это был и краткосрочный опыт: мы прибыли в город за три дня до голосования, объезжали участки, встречались с представителями штабов кандидатов, участвовали в работе общественного пресс-центра.

– Вы много ездите по стране, и какое в целом впечатление оставляет избирательная кампания?

– Кампания проходит очень бурно, что связано с большим количеством субъектов выборов. В кампании участвует более 50 партий, и процесс их появления развивается. Но пока не могу сказать, что из этого разнообразия получилось реальная сила. Опыт показывает, что очень много партий-однодневок, спойлеров, насчитывающих порой несколько человек. Хотя в целом политический ландшафт обновился, например, последние годы очень серьезно выступает партия «Патриоты России».

 – Фракции «Патриотов России» есть почти в каждом региональном заксобрании на Северном Кавказе... Кстати, а как вы оцениваете такой инстит 2000 ут, как муниципальный фильтр?

– Хотя этот инструмент применяется уже третий год, но по-прежнему много шума вокруг него. Кто-то считает, что его нужно отменить, кто-то – что оставить, но совершенствовать. По итогам прошлогодних выборов мы встречались с [председателем Госдумы Сергеем] Нарышкиным, и на встрече я высказал ему три предложения.

Первое – день голосования нужно сдвинуть в конец сентября или начало октября. Наблюдая за этой кампанией, я слышу такие же пожелания, поскольку работники АПК и образования жалуются на двойную нагрузку: уборочная страда, подготовка к началу учебного года. Очень много людей из сферы образования входят в избирательные комиссии, и они вынуждены работать просто на разрыв. Кроме того, август – традиционный период отпусков и каникул.

Второе предложение – чтобы общественные коалиции и НКО обладали правом выдвигать своих наблюдателей. Сегодня они могут предлагаться только по направлению партии или СМИ, и в этом случае их, наблюдателей, легко можно упрекнуть в ангажированности.

Ну согласитесь, очень странно выглядит, когда прямо перед выборами с нуля создается некое новое СМИ, с удостоверениями внештатного сотрудника которого на участках появляются сотни людей. Известно ведь, что есть такая технология, когда наблюдатели от определенных кандидатов мешают работать комиссиям, сознательно нарушая законодательство, а затем пишут жалобы якобы на то, что председатель комиссии ограничивает их права. А если Общественные палаты субъектов будут готовить и выдвигать из своих рядов людей со своим опытом работы на выборах, то это будет первым шагом к формированию института независимых наблюдателей.

Третье, что я говорил Нарышкину: одна подпись муниципального депутата в поддержку одного кандидата в губернаторы – это слишком мало. У депутата должно было право еще одной подписи. Мы любим ссылаться на опыт Франции, где на президентских выборах с 1958 года также есть муниципальный фильтр, и выборные лица (депутаты, сенаторы, мэры) имеют право поставить неограниченное число подписей за кандидатов в президенты.

– Так в целом, на ваш взгляд, муниципальный фильтр – это хорошо для России или плохо?

– Кандидаты, которые не могут пройти фильтр, болезненно это воспринимают, поднимают шум и начинают порой угрожать избирательным комиссиям, исполнительной власти, начинают писать жалобы Бастрыкину, Чайке, Чурову, президенту. Были и другие случаи, когда кандидаты обращались к «партии власти» и лично губернаторам с просьбой оказать помощь в прохождении фильтра. Есть регионы, где губернаторы по примеру [московского мэра Сергея] Собянина обращались к «муниципалам» с просьбой создать равные возможности для кандидатов, и оппозиционные кандидаты там собирали подписи. Хотя лично для меня еще в прошлом году это казалось непонятным: выборы – это не какая-то услуга сопернику, это конкурентная борьба, и выглядит весьма странным, когда один кандидат помогает выиграть другим, оппозиционным.

 – Ну а как вы оцениваете заявления отдельных кандидатов о том, что муниципальных депутатов подкупали или принуждали ставить подписи в поддержку действующих губернаторов?

– Я бы отметил это из минусов муниципального фильтра. Например, в Алтайском крае в местных СМИ даже называлась конкретная сумма, сколько стоит один голос муниципального депутата: мешок сахара или зерна, 15-20 тысяч рублей. Мы по всем таким поводам обращаемся в правоохранительные органы для проведения проверки. Я много регионов проехал и просил показать мне хоть одного принужденного или подкупленного кандидата. Видел их заявления, слышал их выступления, но реально пострадавшего депутата так и не нашел. Но я буду продолжать искать.

– Значит, вы «за» сохранение фильтра?

– Да. Уже очевидно, что этот механизм отрицать невозможно, но нужно совершенствовать. Муниципальный фильтр – это своеобразные «смотрины» кандидата, и это требует и большей ответственности партий, большей работы кандидата с муниципалитетами, с районами. Появление фильтра должно стимулировать партии создавать свое представительство на местном уровне, активнее продвигать свои программы именно для местного населения. Поэтому я бы предложил освободить кандидатов от партий, представленных на местном уровне, от прохождения муниципального фильтра.

– Как вы думаете, Александр Семенович, почему Москва пошла на такой смелый эксперимент, чтобы про 4000 вести в сентябре сразу 30 губернаторских кампаний? Это сложно и технологически, и разорительно для бюджетов, да и результат может оказаться не таким оптимистичным, как хотелось бы Кремлю.

– Я вижу, что для губернаторов была важна поддержка президента, учитывая его высокий рейтинг, учитывая оживление политических процессов, связанных с возвращением Крыма, жесткой позицией России по Украине. Все это накладывает некий позитивный отпечаток на кандидатов, поддержанных президентом, и на их кампанию.

– Но при этом, по данным соцопроса «Левада-центра», 40% жителей страны даже не знают, будут ли в их регионе или муниципалитете 14 сентября проходить выборы. Значит, люди устали от политики?

– Очень много людей, которые не верят выборам, не хотят на них идти. И тому есть объективные предпосылки: это массовые фальсификации, факты подкупа, неоперативная и неадекватная реакция судебных властей и правоохранителей, очень много кандидатов-популистов. Недавно я натолкнулся на высказывание Василия Шукшина, у которого в нынешнем году отмечается 85-летие: «Я нащупал героя нашего время, и этого героя зовут демагог». Как будто бы о сегодняшнем дне сказано. Люди не видят улучшения качества жизни, они не удовлетворены засильем криминала, коррупции, не ощущают отдачу от своих губернаторов и мэров, и в целом растет недоверие к власти.

Например, работая на выборах в Улан-Удэ, я был поражен результатам соцопросов: 40% жителей хотят покинуть город, жалуясь на безработицу, низкие зарплаты, оторванность от страны (стоимость авиабилетов в Москву составляет до 40 тысяч рублей, что, конечно, для подавляющего большинства неподъемно). И люди думают: если мы пойдем на выборы, то ничего не изменится. На самом деле это неправильная позиция. Все зависит от кандидатов, от жизнеспособности их программ, и второй фактор – это наличие общественного контроля. Чем больше придет к урнам избирателей, тем меньше вероятность, что не будет организованных подвозов, что протокол не дадут кому попало.

– Но ведь согласитесь, что реальной политической конкуренции на российских выборах по-прежнему нет!

– Не соглашусь. Есть множество позитивных примеров, когда реальная конкуренция появляется. Появились главы крупных городов и даже субъектов, представляющие оппозицию: например, в Петрозаводске это «яблочница» Галина Ширшина, в Новосибирске выборы выиграл коммунист Анатолий Локоть, в Екатеринбурге – самовыдвиженец Евгений Ройзман, А Забайкальском крае губернатор – представитель «Справедливой России» Константин Ильковский.

В Москве ряд муниципальных депутатов тоже представляют оппозицию, а вспомните яркую кампанию Навального. То есть медленно, но обновление все же идет. Люди начали видеть реальную конкуренцию: уходит понимание того, что «все расписано», что наверху есть такой списочек тех, кого на выборы пускать ни в коем случае нельзя. Люди постепенно понимают, что выборы – это реальная борьба, и постепенно будут активизироваться в плане участия и роста доверия к выборам. И особенно важно возвращение прямых выборов губернаторов, что создает интригу, дает возможность людям оценить программу кандидатов и сделать свой выбор для дальнейшего развития региона.

– Из последних новелл стоило бы отметить возвращение графы «против всех», заговорили и о возвращении порога явки. Как вы полагаете, это стимулирует политическую активность масс?

– Думаю, да, это подстегнет конкуренцию на местах. Но мне странно другое: у нас законодатели то разрешают, что они раньше запрещали, то наоборот. Хотелось бы, чтобы они действовали более определенно. Клевета у нас снова стала уголовным преступлением, реклама пива снова разрешена, хотя и с ограничениями. То же самое и в случае с порогом явки и графой «против всех».


Самое читаемое сегодня


Категория: Новости политики | |

Подписка на RSS рассылку Очень много людей, которые не верят выборам


Написать комментарий

Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.