Ежедневные новости Главные новости дня России,Украины

Сброс настроек

Сбросить Добавить Ежедневные новости в закладки (избранное).  
Добавить в избранное

Курортофобия тоже болезнь

  • Курортофобия тоже болезнь
  • Смотрите также:

Публицист Егор Холмогоров — о том, почему городу морской славы не надо стесняться принимать туристов из России

Для Севастополя день ВМФ — главный праздник, а парад кораблей — событие года. Собираться, чтобы занять самые козырные места, начинают с первым лучом раннего июльского солнца. Мы отлично устроились на парапете монумента «Штык и Парус», но вскоре пришла военная полиция и начала всех сгонять. 

Раздались недовольные голоса:

- Раньше разрешали!

Кто-то буркнул:

- Вот и добро пожаловать в РФ.

- Соображения безопасности. Будут стрельбы. - весомо парировал военный.

Пока в Севастополе абсолютно ничего, кроме разговоров между людьми, не напоминает о том, что на Донбассе идет война и что если бы не «вежливые люди», то война шла бы и здесь. Зато город напряженно обдумывает свое будущее.

В одну ночь все улицы оказались заклеены рекламными щитами: «Русская весна… Что дальше?». Как человек, причастный к возникновению термина «русская весна» до степени, позволяющей поставить копирайт, я интересуюсь его бытованием и судьбой. Долго пытался я угадать, что дальше, и в итоге решил, что это хитрые дельцы интригуют и дальше будет «Русское лето на веранде нашего ресторана».

Но я ошибся. Это оказалась предвыборная кампания крупнейшей российской политической партии. И шутка не удалась. Большинство горожан восприняло вопрос «Что дальше?» то ли как издевку, то ли как проукраинский намек на то, что в судьбе города еще не всё решено. Рекламы перечеркивали, замазывали, в одном месте люди скинулись и вывесили плакат с ответом: «А дальше хоть камни с неба. Мы на Родине».

Оказалось, что за «креатив», который хотя бы параноик может принять за хотя бы отдаленный намек на дискуссию о принадлежности города, могут порвать на месте.

Но дискуссии о том, каким быть российскому Севастополю — ведутся. И их общим знаменателем всё чаще становится курортофобия.

Депутаты Севастопольского горсовета сочиняют письма президенту с предложениями закрыть город если не от иногородних, то хотя бы от иностранцев и мечтают о статусе ЗАТО и суровой военной базы.

Алексей Чалый предлагает развивать в Севастополе современную электронику и элитное виноделие (кстати, если удастся повторить успех инкермановского вина «Севастополь» 1994 года, то я всячески эту идею поддерживаю), а также отпускает ядовитые замечания в адрес курортников.

Раздражение против туристической альтернативы настолько велико, что пройдет еще немного времени и старинный севастопольский термин для обозначения туристов — «оккупанты», приобретший за время противостояния с Украиной смысл, близкий к словарному, вновь может вернуться назад.

Объективная причина этого понятна.

Город переживает настоящий стресс от наплыва гостей со всей России. Забито всё доступное жилье. Все мало-мальски приличные кафе испытывают чудовищную перегрузку. Такое ощущение, что каждый обитатель «большой земли» счел своим долгом нанести визит вежливости городу русских моряков.

В результате загнанные в угол риелторы, у которых всё давно сдано, просто не берут трубку, а если звонить особенно настойчиво, отвечают, не здороваясь: «Ничего нет!». Это нашествие в связке с откровенной неподготовленностью к нему инфраструктуры города и вызывает обратную реакцию, стремление к закрытости.

Однако культивирование этой туристофобии со стороны людей ответственных и обязанных думать — вещь чрезвычайно опасная.

Севастополь стал 18 марта третьим городом федерального значения. По сути — третьей столицей России. Южной нашей столицей. Столица не может быть закрытым городом, не может погружаться в эгоистический междусобойчик. Это нонсенс.

Севастополь должен стать нашей Меккой, нашим Иерусалимом, нашим Римом, то есть священным городом, через приобщение к которому ты приобщаешься к русской идентичности.

Поездка туда должна стать настоящим инициатическим паломничеством русского человека. Прикоснуться к священным камням Херсонеса, Малахова кургана и Сапун-горы, прийти к памятнику Нахимову и на 35-ю батарею  — любой русский, и отрок и старец, переживает после этого определенное изменение сознания, которое останется с ним навсегда. И, разумеется, задача города не в том, чтобы осложнить и сделать максимально дискомфортным поездки в него, а в том, чтобы облегчить такое 2000 паломничество.

Есть и еще один аспект — затерроризированные откровенно неприличными намеками нашего Минфина на мнимое «нахлебничество» Крыма, его жители и особенно гордые севастопольцы при разговоре первым делом начинают извиняться и объяснять, что эта зависимость ненадолго, что скоро мы всё вернем и отработаем. Это навязанное чувство вины тем острее, что скачок в уровне жизни действительно заметный: пенсионерки, которые при Украине покупали себе в лучшем случае потрошки, могут теперь позволить себе мясо. Поскольку уровень цен пока еще за московским не подтянулся, то в полном смысле жить стало лучше, жить стало веселее.

Это чувство стеснения и подталкивает к мысли, что жить чёсом купюр с курортников — стыдно и надо что-то производить и всерьез работать. Мысль совершенно верная. Но только производство ничего общего с закрытостью не имеет. Большинство лучших туристических городов Европы — это в то же время крупные индустриальные и постиндустриальные центры, а зависимы от туристов на уровне туземцев с бусами только жители стран третьего мира, в каковое состояние и вгоняла Крым Украина в былые времена.

Идеология курортного «чёса» с «оккупантов» и нормальная туристическая и рекреационная инфраструктура — вещи прямо противоположные. «Чёс» — это следствие неразвитой инфраструктуры, когда загнанный приезжий вселится в любую халупу, возьмет такси за любую цену, будет есть любую дрянь. В нормальной туриндустрии хорошего города работает не так много людей, в избытки все необходимые гостям мощности, а сами туристы просто растворяются в рассчитанном специально на них пространстве и не путаются под ногами, если это не гости из перенаселенных азиатских стран.

Создание такого пространства гостеприимства — общая проблема и Севастополя, и Крыма, но если в Крыму есть надежда на «невидимую руку рынка», то особенности севастопольского менталитета таковы, что здесь может быть сделана большая ошибка. Ощетинившись насмешками над «оккупантами» и формально либо фактически закрывшись, можно добиться лишь одного: граждане России, не имеющие возможности потрогать камни Севастополя и увидеть закат над бухтой своими глазами, попросту начнут ощущать отчуждение.

Вместо символа национальной идентичности город рискует стать чем-то далеким и непонятным. Не то что чужим, но «не своим», как не своим является то, чего ты никогда не видел, где тебе было неуютно и во что ты не успел влюбиться. Не влюбиться в Севастополь, соприкоснувшись с ним, попросту невозможно. А пережив эту любовь, ты будешь защищать город, как мать защищает своего ребенка. Поэтому в нашем случае любовь к Севастополю или равнодушие к нему — это фактор стратегической безопасности. Эта любовь всей 150-миллионной нации защитит его надежнее, чем любые бастионы и реактивные системы.

Если же между русскими и южной столицей будет строиться никому не нужная стена отчуждения, то этим непременно воспользуется противник, притязания которого никуда не исчезли.

А если кому-то не нравится толстый, потный рыгающий курортник, который ноет «чё-то пляжи у вас далеко» или спрашивает «где тут Бородинская панорама», то можно проявить креативность и создать среду совсем для других людей. Огромное количество людей умственных профессий, большинство из которых отнюдь не похожи на поэтов Орлушу и Быкова, нуждается в комфортной среде, которая сочетала бы солнце и море с условиями для комфортного продолжения умственной деятельности. Постройте для них «отель-библиотеку». Или термы по образцу римских, где можно будет и искупаться, и почитать книжку.

Или воспользуйтесь поразительным сходством Северной стороны с Константинополем, а Севастопольской бухты — с бухтой Золотой Рог. Создайте в этом депрессивном районе «новый Константинополь», как бывают «новые Иерусалимы».

Есть сотни идей о том, как развивать этот уникальный город, не допуская превращения его в копию Ялты, но и не скатываясь при этом в высокомерие и отчуждение, выгодное только врагу.


Самое читаемое сегодня


Категория: Новости общества | |

Подписка на RSS рассылку Курортофобия тоже болезнь


Написать комментарий

Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.