Ежедневные новости Главные новости дня России,Украины

Сброс настроек

Сбросить Добавить Ежедневные новости в закладки (избранное).  
Добавить в избранное

Как расформировывали один маленький дом престарелых

  • Как расформировывали один маленький дом престарелых
  • Смотрите также:

Экономия бюджетных средств всегда важна и нужна, но больно и грустно, когда эта «экономия» ломает жизни и крушит судьбы людей, особенно стареньких и безответных. И все это называется словом «оптимизация»… Оптимизация - это когда становится еще лучше, спросите вы? Не совсем. Это когда закрывают маленькие сельские интернаты и переводят бабушек и дедушек, привыкших к быту маленького дома, в дома-гиганты на 300 и более человек, причем переезд их калечит, это когда сокращают и без того скромный штат санитарок и медсестер в большом доме, это когда совсем туго становится с финансирование на лекарства…

Обычно, когда дома престарелых расформировывают, мы, волонтеры фонда «Старость в радость», узнаем о случившемся уже постфактум. А тут вышло так, что мы точно знали, когда именно в этот раз будет проходит так называемая «оптимизация», то есть какого числа будут перевозить бабушек и дедушек из маленького сельского дома, куда мы ездили уже много лет с концертами и подарками, в большущий городской многоэтажный интернат.

Мы решили, что переезд - всегда стресс, и, если мы будем рядом, то точно лишними не будем, а заодно уж очень любопытно было посмотреть изнутри - как происходит оно, это расформирование...

Мы с нашими волонтерами Мариной и чудесным Александром за рулем приехали в наш подшефный дом престарелых накануне вечером, перед переездом. Бабушки и дедушки ждали нас уже с утра, мы попели с ними песни, поболтали с персоналом - и вроде все обычно, но чувствовалось жуткое напряжение, как перед скорым цунами или потопом... А потом слышно было в палатах, как бабушки пытаются увязать по мешкам свое нехитрое имущество, как что-то где-то все время разбивается, падает, просыпается...

А еще, когда мы пели и бабушки вроде вполне веселились, то и дело все сыпали фразами сегодня же наш последний вечер, отчего бы и не сплясать или сегодня наша последняя ночь - все равно спать не будем ложиться...

Я искала свою давнюю подругу, бабушку Глафиру, которая шила половички и подарили мне прицельно - как выйдешь замуж, постели у порога. Замуж я вышла, а половичок где-то затерялся, только память осталась...

Оказалось, Глафира Николаевна наотрез отказалась переезжать из родных мест, где так близко ее деревня, где живет ее сын, и погост, где муж. Бабушка Глафира ушла жить к этому самому сыну в соседнюю деревню, а сын, увы, пьющий и за мамой вряд ли будет ухаживать.

Мы пошли искать нашу Глафиру.

Солнце еще только вставало, и заброшенная почти полностью деревня производила какое-то жуткое, почти ирреальное впечатление...

Очень долго мы не могли найти дом, где бы кто-то жил, наконец нашли соседа Глафиры, кто и указал нам нужный дом.

Бабушка и раньше плохо слышала и плохо видела, а тут и совсем почти оглохла - очень долго стучали... Когда она наконец нам открыла, долго не могла понять, кто мы, а потом поняла и так уж обрадовалась! Сказала, что живет неплохо, а когда совсем плохо, то ничего - Бог терпел и нам велел. На все наши уговоры пойти в дом престарелых, отвечала, что тут родилась 2000 и тут и помирать будет, и теперь самое большое ее желание - чтобы на этом именно погосте и схоронили, а пока потерпит.

Мы принесли ей каких-то печенюшек и плюшевого бегемота, который у нас случайно оказался с собой.


А тем временем в доме престарелых уже начался переезд...

Когда мы пришли, было еще затишье - только медсестры ходили с белыми каменными лицами и все-все молчали. Бабушки смахивали слезы, деды отводили глаза. И тут вдруг какая-то санитарка не выдержала и заревела в голос, и пошло... Мы пытались говорить что-то жизнеутверждающие, но слабо выходило. Потом пришел автобус, в который надо было садиться, и всех повели на улицу - кого под руки, кого на коляске, кого чуть ли не волоком, и все вокруг рыдало... Удивительное было ощущение - как будто мы какие-то невольные свидетели величайшей трагедии века, и читаем не в учебнике, а видим, как она разворачивается на наших глазах... Как будто вот-то что-то произойдет, что-то невозвратимое и страшное, и ты видишь все это - и ничего не можешь сделать, только запоминаешь все до мельчайших деталей...

Переезд в пожилом возрасте - огромный стресс, переезд из маленького сельского домика в городской огромный дом - трагедия для каждого из них, а для медперсонала - это кусок их жизнь, их каждодневного быта. Кроме того, теперь ближайшая работа - за 100 километров, а значит, почти для всех невозможна, другой работы на селе им не найти.

Особенно грустно думать про слепого дедушку, который активнее всех пел и подпевал нам. Мы несказанно удивились, когда обнаружили, что он живет в палате.. с тремя бабушками!:) Оказалось, он пытался жить с дедами, и совсем ему там было плохо - и добрая директриса, закрыв глаза на разность в их природе, поселила дедушку Витю к трем бабушкам!:) Слепому дедушке Вите 83 года, он не ходит, но и не лежит - а все время улыбается и поет песни, которые радуют его соседок. Нам он так и сказал - у меня три невесты, одна ложку подаст, другая одеялко поправит, третья за руку возьмет - и пел он, правда, как канарейка, почти все время, и на каждое слово у него была присказка или прибаутка.

Утром, когда бабушки заплакали, дедушка Витя единственный не унывал, а с гордо поднятой головой запел Врагу не сдаёёёётся наш гордый Варяг... Нетрудно догадаться, что дедушка этот был любимчиком и персонала, и всех бабушек.


И вот директриса, печалясь о его судьбе в новом большом доме, попросила только одно - поселить дядю Витю, в виду исключения, не с мужчинами, а в палату с теми же бабушками, с которыми он тут жил припеваючи...

Увы, большие дома - совсем другие учреждения, нежели маленькие сельские, семейного типа. Дедушку нашего поселили сначала на четвертый, а потом и на третий этаж второго корпуса лежачего отделения, в палату с очень непростыми мужчинами, в уголок. Дедушка не глупый и быстро смекнул, что тут все по-другому, и перестал улыбаться. И замолчал - как канарейка, когда не клетку набросили ткань. И слег - и на все наши уговоры что-то спеть, отказывается - прошло теперь время песен. И правда прошло.

Что этот один дедушка? В больших домах на 500 и более человек отделения милосердия (то есть отделения для лежачих старичков) - всегда такие бесконечные коридоры, палаты по обе стороны, везде кто-то лежит, усталые санитарки пытаются успеть одновременно накормить, перестелить и помыть десятки человек, и грустно-грустно...

Господи, как нам докричаться, что большие дома - это неправильно, невозможно, что это против человеческой природы, что в лежачих отделениях, рассчитанных на 100, 200, 300 человек, личность стирается, все превращается в конвейер, что бабушкам и дедушкам нужен прежде всего хороший уход и доброе, человеческое отношение - и это важнее новых технологий и суперсовременной техники...


Самое читаемое сегодня


Категория: Новости общества | |

Подписка на RSS рассылку Как расформировывали один маленький дом престарелых


Написать комментарий

Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.