Ежедневные новости Главные новости дня России,Украины

Сброс настроек

Сбросить Добавить Ежедневные новости в закладки (избранное).  
Добавить в избранное

Константин Крылов: когда Россия вернется в европейскую семью

  • Константин Крылов: когда Россия вернется в европейскую семью
  • Смотрите также:

Российский средний класс взволнован: неужто мы всерьез поссорились с Европой? Сможет ли она, находясь под давлением США, «понять и простить»? И надолго ли наша размолвка? Своими соображениями делится Константин Крылов, председатель   совета Национально-демократической партии, главный редактор  Агентства политических новостей и журнала «Вопросы национализма».

«Россию не признают европейской страной такой, какой она является сейчас» 

- Константин Анатольевич, ряд экспертов полагают, что Западная Европа находится во власти США как в политическом, так и в военном смысле. Если это так, то как долго, на ваш взгляд, сохранится это влияние?

 - Мнение о том, что Европа находится во власти США, в настоящий момент является, на мой взгляд, как минимум, преувеличенным. Безусловно, США сохраняют военное присутствие в Европе через структуры НАТО. Однако не стоит забывать, что Евросоюз, который сейчас превращается в единое государство, это первая экономика мира. Как о самой мощной можно говорить и о китайской экономике. Но если мы имеем в виду экономику, которая не зависит от притока инноваций извне, то, прежде всего,  это, конечно, Европа. Европейцам удалось создать успешно работающую межгосударственную структуру. Да, можно говорить о евробюрократии и медлительности в принятии решений, но все же нужно отдать должное тому, что Евросоюз – это в целом дееспособная конструкция. И при этом самостоятельное явление, а не придаток Америки.

Самостоятельность Евросоюза обеспечивается экономической мощью  и эффективными управленческими решениями, которые принимаются отнюдь не в пользу США. Что касается военного контроля со стороны США, он, безусловно, играет заметную роль. Но заметим, что европейцы уже говорят о необходимости собственных вооруженных сил, которые не будут частью НАТО. Поэтому бы я не стал говорить, что мы имеем дело с Европой, плененной США. Если такое и было, то лет 20 тому назад. За последние пару десятилетий ситуация сильно изменилась.

 - В таком случае,  есть ли в Европе силы, способные возродить  там интерес к Востоку и к России, в частности? Насколько они влиятельны в европейской политике?

 - С одной стороны, европейцы в восточном направлении всегда ориентировались, прежде всего, на Польшу. А Польша всегда была и будет настроена антироссийски. Да и в целом русофильство в Европе, конечно, есть, хотя оно незначительно. С другой стороны, поскольку сейчас среди европейцев есть некое разочарование традиционными партиями, это дает некоторые шансы тем, кого ранее выдавили в маргинальное поле. В этом смысле успех партии Марин Ле Пен связан с тем, что «правым» удалось предложить привлекательную идеологию. Здесь нужно отметить, что «Национальный фронт» под руководством Жан-Мари Ле Пена и под руководством его дочери Марин Ле Пен – это две разные партии с разной идеологией. Марин хорошо усвоила ошибки отца и изменила риторику. Сейчас «Национальный фронт» отходит от репутации «отмороженных маргиналов» и, не дай бог, фашистов, и теперь у него есть некоторые перспективы. Как показали последние выборы на местном уровне, значительная часть французов поддерживает «Национальный фронт» (представители этой партии одержали победу на выборах мэра в девяти городах Франции – прим. ред.).

Так вот, среди европейских «правых» существует интересный проект: Россия должна быть интегрирована в европейские структуры, при этом сама Европа должна пересмотреть свою концепцию стать единообразным культурно-экономическим пространством от Дублина до Владивостока. Возможно, с ростом популярности «правых» появятся шансы и у этой концепции. Разумеется, сейчас еще очень далеко до того, чтобы европейцы признали Россию европейской страной. Этого не будет, покрайней мере, в отношении той России, какой она является сейчас. Но  богатая, процветающая и демократическая Россия могла бы быть для них интересной.

 - То есть проект Европы от Дублина до Владивостока еще возможен?

 - По сути дела, Россия на сегодня представляет собой одну из последних неосвоенных территорий в мире, непаханое поле для разного рода проекто 2000 в. Это место для глобальных, коммерчески оправданных вложений с возможностью получить хороший результат.

 Например, сейчас Западу  приходится доставлять грузы из «мировой мастерской», Китая, морским путем, в том числе вдоль Африки, а возможности такого пути ограничены. Качественно иной уровень транспортного потока можно получить благодаря гораздо более удобной железной дороге Сеул-Берлин, которая, естественно, должна проходить по российской территории. Но вопрос: можно ли такой проект осуществить с современной Россией? Ответ: нет. Европейцы просто не согласятся на него, поскольку они не понимают сегодняшнюю Россию, говорят с ней на разных языках. Но если предположить, что Россия стала демократическим государством, глубоко интегрированным в европейские структуры, тогда европейцы вполне могут начать реализовывать этот проект. Естественно, они захотят какого-то контроля, вплоть до экстерриториальности самой дороги. Но в любом случае выгоды для России были бы колоссальными. И это только один пример, а если бы таких проектов было 10 или 20?

 Одним словом, Россия может стать грандиозным полигоном, где можно проводить мегапроекты и извлекать из этого прибыль. Кроме того, вместо опасного непредсказуемого партнера на Востоке Европа получила бы рядом с собой спокойного, надежного и культурно близкого ей партнера. Но пока что Россия остается мировой бензоколонкой. Это весьма печально с точки будущего самой России, но Европу, в общем-то, устраивает.

 - В России официальной идеологией объявлен консерватизм. Значит, когда европейские консерваторы снова станут влиятельными, Европа идеологически развернется к нам?

 - От консервативной идеологии у нас есть только отдельные муляжи: например, с какого-то момента стали говорить о традиционных ценностях. Но в итоге все превратилось в комическую и нелепую борьбу с «педерастами». Нельзя построить идеологию для страны на борьбе с «педерастами», это, ей-богу, не самая интересная и важная тема. Если бы у нас действительно был ренессанс религии и морали в виде идеологии традиционных ценностей, это потребовало бы серьезных реформ в Церкви. Но ничего подобного мы не наблюдаем даже близко. Лишь одни скандалы с Pussy  Riot.

 Дальше, серьезная консервативная идеология предполагает не только разговоры про так называемые традиционные ценности, а вполне выраженный национализм как следование интересам национального большинства. В России же, как известно, русский национализм находится фактически под запретом. В то же время национализм нерусских народов негласно поощряется. Так о каком консерватизме идет речь? В России его нет даже на уровне идеологии. Наоборот, постоянно муссируется тема мультикультурализма и прочего такого, что с консервативной идеологией никак не сочетается.

 Так что в России никакая консервативная идеология пока не возобладала, и тем более я не помню, чтобы она была объявлена официальной. Хотя, на самом деле, появление в России настоящей консервативной идеологии было бы большим прорывом, хотя бы потому, что в России вообще нет никакой внятной и последовательной идеологии. Пока что только чисто пиар-пропагандистские вещи. Примером страны, где действительно наличествует консервативная идеология, является Польша. Там большую роль играет Церковь, существует определенный консенсус на тему морали. Польша имеет свою позицию по многим европейским инициативам. В России ничего похожего нет. У нас даже нет ни одной партии, которую можно назвать консервативной. Правящая партия – это партия начальников, и у нее вообще нет никакой идеологии.

 «Россия не пойдет дальше, восток останется украинским»

 - Европа признала, что не может сейчас ввести серьезных экономических санкций против России  из-за крымских событий. И сейчас санкции носят в основном декоративный характер. Но сможет ли она сделать это в будущем?

 - Европейцы не испытывают особого сочувствия к Украине. Это страна, в которую Европа немало вложила и на которую возлагались определенные надежды. Но сегодня Украина – одна из менее успешных постсоветских стран – страна, где за 20 лет независимости так и не восстановился уровень жизни начала 90-х годов, где так и не сложилась устойчивая политическая система. Европейцы разочарованы, хотя будут на весь мир говорить, что поддерживают Украину. Но как поддерживают? Подписали с ней соглашение об ассоциации, но такое есть и у таких стран, как, 4000 например, Алжир.

 Поэтому-то и европейские санкции в отношении России такие слабые. Ну не станут же они запрещать россиянам ездить в Европу! Ничего, кроме озлобления среднего класса, они этим не добьются. За исключением планов газовой диверсификации (а европейцы грозятся сделать это очень давно, когда-нибудь это произойдет, и Крым тут совсем ни при чем), ничего серьезного нам не угрожает. Но только в том случае, если Россия не станет пытаться присоединить к себе другие восточные области Украины и ограничится требованием ее федерализации.

 - И каковы ваши прогнозы на сей счет?

 - Я уверен, что Россия не пойдет дальше. Ей поставили серьёзные барьеры, и если она попытается аннексировать Харьков, то ее ждут уже очень большие неприятности. Поэтому я убежден, что восток останется украинским. Все разговоры будут вестись только о федерализации Украины, выборности губернаторов и законодательной защите русскоязычных. Это единственная игра, в которую Россия сейчас может играть.

 - Как вы относитесь к версии о том, что Запад специально провоцирует Путина на резкие движения типа присоединения Крыма, чтобы затем наказать его и поставить Россию на место?

 - Конспирологические версии имеют смысл. Но в данном случае Запад имел уже много поводов и способов поставить Россию на место. Для этого не обязательно было подводить к Крыму – можно было серьезно раскручивать тему нелегитимности российских выборов. Благодаря масс-медиа, пропаганде  всего через месяц весь Запад кричал бы о том, что в России завелся свой Каддафи, которого нужно поставить на место.

 Думаю, здесь все проще. Разрешение на аннексию Крыма могло быть получено со стороны части западных властных групп в результате оценки возможных результатов развития Украины (а я уже сказал, что на Западе ее оценили как неудачный проект). Возможно, Путин предложил: люди не справились, так отдайте нам то, что принадлежит по праву. То есть наказать и поставить на место хотели не Россию, а Украину. Теперь она станет гораздо более послушной Западу, у нее просто не остается другого выбора: власть нелегитимна, страна лишилась части своей территории, и единственным ее союзником в такой ситуации остается Евросоюз.

 - Как вы думаете, санкции Запада, введенные в отношении окружения Путина, сплотят этих людей вокруг его фигуры? Или, наоборот, вызовут «восстание элит» против президента?

 - Прежде всего, надо сказать, что на Западе к России относятся как к второсортной стране, это всем известно. Или как к великой державе, но так, чтобы она не использовала свою великость. То есть, как к человеку, которого допустили к столу, но при условии, что он ничего не будет брать со стола. Россию вроде как приняли в какие-то международные организации, типа  G8, но для того, чтобы она там молчала и соглашалась со всем, что потребуют «старшие товарищи». И когда Россия позволила показать, что она все еще великая держава, ее выгнали из-за стола. Россия потеряла положение «своего», но оно не стоило дорого.

 И свергать Путина только ради того, чтобы потом получить европейскую визу и отдыхать на европейских курортах, его приближенные не будут, это несерьезно. А если Путин сам куда-то исчезнет чудесным образом, в Европе их все равно не простят, пока они не принесут покаяние и не вернут Крым обратно, и они это прекрасно понимают. С другой стороны, если кто-то из элит на такое решится, он будет обречен на крайнюю непопулярность в нашей стране. Поэтому я очень сомневаюсь, что Путину что-то угрожает со стороны властных группировок. А вот определенного сплочения можно ожидать: раз Европа с нами так поступает, думают они, тогда мы будем нарушать европейские правила и играть по своим.

 - Тем более что «кто, если не Путин»?

 - Напомню, кто такой Путин. Это человек, который возник из ниоткуда, проект нескольких олигархов. Человека нашли по определенным данным и поставили во главе страны. И он вполне справляется со своей ролью. Представьте себе, что Путин внезапно исчез. Что вы делаете? Берете лист бумаги, прописываете требования, а потом ищите человека, который им соответствует. И вы точно найдете пару тысяч таких кандидатов. Берите любого из них и сажайте на власть. Получится не хуже Путина. Просто ему повезло, он оказался в нужное время в нужном месте. Так что давайте не будем идеализировать Путина и преувеличивать его роль в истории.

 - Сейчас часто читаешь и слышишь: ну наконец-то! Наконец мы перестали идти на поводу у Запада и займемся восстановлением своей страны! А могут ли выдавленные с Запада, вынужденно «национализированные» элиты, наоборот, обозлиться и еще сильнее поработить страну, еще больше эксплуатировать ее ресурсы и население?

 - Это вполне возможно. Правда, мне трудно представить, как еще можно усилить эксплуатацию, учитывая крайнюю нищету населения. По-моему, пределы эксплуататорской политики уже достигнуты.

 «Им хочется, чтобы Россия перестала быть европейской страной и превратилась в азиатскую деспотию»

 - Сейчас, поссорившись с Западом, власть взамен обещает нам крепкую дружбу с Китаем. Насколько духовно, своими традициями он близок нам? И может ли эта дружба повлиять на политическую системы нашей страны?

 - Давайте посмотрим, какая страна на сегодня имеет наиболее интенсивные связи с Китаем. Кто начал использовать Китай как мировой сборочный цех, и чья экономика глубоко срослась с китайской? Удивительно, но это США. У них отношения с Китаем на три порядка более тесные, чем у России, которая, если так можно сказать, немножко прикармливается от Китая. Теперь вопрос: Китай как-то повлиял на политическую культуру США? Нет, конечно. США прекрасно сотрудничают с Китаем, вовсе не проникаясь китайской культурой. Потому что никакая экономическая выгода не влияет на политический строй страны.

В России ситуация в этом отношении не столь благоприятна. Но не потому, что она имеет какие-то серьезные экономические отношения с Китаем, а потому, что она младший партнер, а не старший. Более того, Россия демонстрирует волю к собственной  азиатизации. Не нужно забывать, что, какие бы отношения у нас ни были с Евросоюзом и Западом в целом, Россия, в том виде, в каком мы ее знаем, это европейская страна. Может, со сложной и несчастной судьбой, но европейская. И самое неприятное, что произошло с нами за эти 20 лет, – наша власть увлеклась образом азиатских стран. Наше правительство смотрит на Узбекистан и умиляется, как же хорошо управлять такой страной: узбеки такие тихие, смирные и покорные, ни на что не претендуют, у них нет никакого внутреннего возмущения, никакого гражданского сопротивления, когда попирают их права и требуют взятку. Я помню, как общался с одним высокопоставленным чиновником, речь зашла о мигрантах, и он мне ответил: «А что мигранты? Они молчат, платят, голосуют, как надо». Им хочется, чтобы Россия перестала быть европейской страной и превратилась бы в азиатскую деспотию. И это желание воплощается уже не только в словах, но и в действиях. Зададимся вопросом: зачем в Россию миллионами завозят мигрантов из Средней Азии? Поднимать экономику? Это демагогия, которая опровергается цифрами. Идет этническая замена населения: уменьшается количество русских и прочих европейцев, а количество азиатов увеличивается. Азиатизация будет чудовищной катастрофой для России как для цивилизации. Но это не связано непосредственно с тем, что Россия имеет торговые отношения с Китаем.

 - Вы говорите об азиатизации, но в речи по поводу присоединения Крыма Путин много раз повторил «русский».  Кто-то стал подозревать, что у Кремля появился «русский проект»…

 - Нет у Кремля никакого «русского проекта», иначе бы я об этом знал. Что касается слова «русский», то меня поразило, что люди сидели и унизительно подсчитывали, сколько раз Путин сказал слово «русский». До чего нужно было довести людей, чтобы такая банальная вещь, как упоминание коренного этноса, превратилось чуть ли не в праздник. Боже мой, президент сказал слово «русские», которых в России проживает 80%! Послушайте, сколько раз в своих речах Меркель произносит слово «немцы»? Сколько раз польский премьер произносит слово «поляки»? То, что президент впервые произнес слово «русский» в позитивном смысле и это в определенных кругах вызывает детский восторг, свидетельствует о том, что у нас с «русским вопросом» как раз все очень плохо. Более унизительного положения трудно себе представить.

 - Достаточно сказать, что Национально-демократической партии отказали в регистрации…

 - Многие политические объединения после первого отказа в регистрации опускают руки и распадаются, потеряв веру в себя. Мы оказались крепче  других. Будем снова пытаться получить регистрацию.

 - Но есть ли смысл, если, как вы говорите, русский национализм у нас фактически под запретом 4000 ?

 - Я не вижу никаких оснований считать, что русская национальная идея куда-то пропала. Разве у нас решены все те проблемы, о которых говорит русское национальное движение? Нет. А движение существует столько, сколько существуют проблемы, которые оно берется решить. Никто другой за нас решить их не взялся. Если бы наша власть повернулась лицом к русским и стала бы предлагать варианты решения «русского вопроса», то можно было бы сказать, что мы больше не нужны. Но Путин для русских ничего не сделал и не делает. Поэтому русское движение как было, так и осталось актуальным. Другое дело, что кого-то не устраивают лидеры этого движения. Но это всего лишь признаки болезни роста, только и всего.

 - Сегодня многие русские националисты увлечены проектом создания отдельной республикиили хотя бы общины. Раз у татар, чеченцев, башкир есть свои республики, почему ее нет у русских, считают они. Как вы оцениваете перспективы такой идеи?

 - Я хочу спросить этих людей: а кто вам даст создать такую общину? Нет, конечно, если несколько человек поедут куда-нибудь далеко в тайгу, то, возможно, они смогут на какое-то время создать там республику «Русь», пока туда не приедут китайцы или не доберется любая другая власть. Но во всех иных вариантах никто не даст создать такую республику, никакой республики «Русь» не будет. По крайней мере, пока во власти не будет серьезной политической силы, которая настойчиво будет ставить вопрос о правах русских и лоббировать их интересы. Будут китайские, азиатские, кавказские диаспоры и общины,  которые, может быть, создадут свои автономии, но только не русские. Просто придут товарищи полицейские, русскую общину с ее идеей русской республики разгонят, а ее лидеров посадят.

 - И какой выход?

 - Русское национальное движение достаточно молодо. По сути дела, оно возникло только в 2005 году. Поэтому все еще только начинается. За это время в Госдуме было несколько депутатов, которых можно было назвать русскими националистами. Но мы понимаем, что в конечном итоге придется заново создавать свое представительство. Мы сделаем все, чтобы у нас это получилось – будем выставлять своих кандидатов хотя бы на уровне городских дум. Или продвигать своих людей через уже зарегистрированные партии. Способов участия в легальной политике много.


Самое читаемое сегодня


Категория: Новости политики | |

Подписка на RSS рассылку Константин Крылов: когда Россия вернется в европейскую семью


Написать комментарий

Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.