Ежедневные новости Главные новости дня России,Украины

Сброс настроек

Сбросить Добавить Ежедневные новости в закладки (избранное).  
Добавить в избранное

Меньшинствам: не высовываться!

  • Меньшинствам: не высовываться!
  • Смотрите также:

Так латвийское государство предлагает вести себя латгалам. А что они?

«На родном латгальском языке я говорю неправильно, потому что в уме перевожу слова с латышского. В школе–то учился на латышском, книг на родном языке, кроме молитвенников, не видел, хотя дома на нем всегда разговаривали, там и выучил, — говорит Арвид Турлайс. — Нас, латгалов, все пытаются сделать латышами, и все не получается».

Лучше быть секс–меньшинством

Мой собеседник Арвид Турлайс — правовед, бизнесмен, а еще активный общественник, член Союза латгалов Латвии. Об истории латгалов начиная с древнейших времен может говорить часами. И не только говорить — он пишет статьи, продвигает тему. Латгалов, объясняет, в стране свыше 400 тысяч человек, но в массе своей они боятся открыто говорить о своей этнической принадлежности. И это в стране Евросоюза, где даже пол уже можно выбирать по собственному желанию! А национальность латгал, выходит, нельзя?

— В позапрошлую перепись, — вспоминает он, — для ответа респондентам предлагалось пять вариантов: латыш, русский, белорус, украинец или «другая национальность». Я лично записался латгалом, и не я один, но в итоге ни одного латгала в Латвии не насчитали. В следующую перепись латгалам предложили ответить: говорят они в семье по–латгальски или нет. Чтобы занизить цифры, конечно. Это ж явно искажает истину, ведь выходит, что супруги в смешанных семьях, будь они не только латгалы, но и латыши или русские, свою народность должны определять не по крови, а по языку.

Турлайс рассказывает про знакомого, который самоопределялся так: живет один, говорить особо не с кем. Хотя… С собакой разговаривает по–латгальски. А собака — это теперь и есть его семья. Так и записал.

В России в паспортах людей ставят национальность латгал, в Латвии — нет. «Я предлагал дополнить Классификатор народностей для переписи латгалами, но последнее слово как за экспертом было за Иной Друвиете, — говорит Турлайс. — По ее же мнению, нет такого народа, и комиссия постановила, что до народности латгалы не дотягивают. Почему? В России дотягивают, а в Латвии — нет».

Даже при искривленном подходе официально латгалов в Латвии, по последним данным, все–таки насчитали хоть и не полмиллиона, но 168 тысяч. Казалось бы, цифра заметная. Ливов вон ведь как берегут, а их всего–то около десятка. Принадлежать к малой народности в ЕС даже почетнее, чем к большой.

— Но это теоретически, — уточняет Турлайс. — А на практике мы, латгалы, остаемся для латышей чангалами, то есть людьми темными, необразованными. Несмотря на то что и образование мы все получили, и дело делать умеем. Да и развиваться–то нам латыши сами и не дают. Нет, петь–танцевать–горшки лепить — это пожалуйста, а язык латгальский в школе учить — ни за что. Поскольку они считают, что языка такого, как и нас самих, в природе как бы нет.

Латгальский в Латвии — иностранный

Нынче Турлайс судится с Центром госязыка. Обратился туда с заявлением на латгальском, но ответа на нем не получил, вот и подал иск в суд. «На суде, — рассказывает он, — языковед Агрис Тимушка сказал, что согласно решению Административного суда, латгальский язык является иностранным и приравнивается к русскому! Kогда мы добивались придания латгальскому языку на своей родной земле статуса регионального, нам сказали сидеть тихо и не высовываться. А то нам дадут права — русские тоже попросят».

Считать себя латышом, как ему предлагает государство, со всеми вытекающими отсюда привилегиями Турлайс категорически не хочет. И считает, что за право называться латгалом, в Латвии тоже нужно бороться. Хотя Европейская комиссия против расизма и нетерпимости в своем докладе от 9 декабря 2011 года указала Латвии на то, что в документах должен соблюдаться принцип самоидентификации.

— Латгалы от латышей фундаментально отличаются своим менталитетом, — вводит Турлайс в исторический курс дела. — К примеру, по праву наследования земля у латышей переходила от отца к старшему сыну, остальные сыновья оставались безземельными и вынуждены были пополнять ряды либо холопов, либо пролетариев. Потому именно латыши поддержали социальную революцию в 1905–м. А латгалы землю делили на всех сыновей, каждый был пусть маленьким, но хозяином.

Во время войны за независимость Латгалии обещали автономию, но после «освобождения» от большевиков в 1920 году про обещания забыли, а Латгалький земельный совет был отодвинут в сторону. Вся военная и гражданская власть сосредоточилась в руках наместника, было введено военное положение, комендантский час. В этих условиях и состоялись «демократические» выборы, в которых приняла участие и 50–тысячная армия, расположившаяся в Латгалии. Так, объясняет Турлайс, Латгалия стала частью унитарного государства.

Латгальский язык хоть и был обозначен наречием, но статус регионального сначала поначалу имел, а потом его стали попросту вытеснять латышским. Чиновничьи должности в Латгалии стали занимать латыши, которые переселялись из Риги целыми семьями. Улманис право частной собственности интерпретировал по–своему: в Курземе, например, установили норму на владение землей в 100 гектаров, а для латгалов — 50. Чиновники, пользуясь должностями, подобно советской номенклатуре в начале 1990–х, скупали землю.


Самое читаемое сегодня


Категория: Новости политики | |

Подписка на RSS рассылку Меньшинствам: не высовываться!


Написать комментарий

Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.