Ежедневные новости Главные новости дня России,Украины

Сброс настроек

Сбросить Добавить Ежедневные новости в закладки (избранное).  
Добавить в избранное

Мысли о школьной трагедии

  • Мысли о школьной трагедии
  • Смотрите также:

- Вы воспитываете преступников! - примерно  такие слова бросил я 10 лет назад директору школы № 263, когда она запретила  мне читать в их школе лекции по профилактике преступности.  Вскоре после этого в туалете школы один ученик школы зарезал другого. Я и мои помощники много раз звонили директриссе, однако она была непреклонна: никаких лекций на  тему профилактики   детской преступности нам не нужно.

Для меня это было очень странно. Дело в том, что со школой № 263 до этого я сотрудничал почти 20 лет, много выступал в ней, ни раз и не два защищал в суда её выпускников.

Когда мадам Киселеву (злополучную директрису, превратившую меня в этой школе в персону нон-грата) сняли и перевели с понижением, я наконец-то смог попасть в эту школу с лекциями.

Но что это были за лекции! Вместо полного зала мне сажали по 15-20 человек. Сказать, что  дети были какие – то не такие, не могу: любопытные, живые, внимательные, они забрасывали меня вопросами.  А вот из администрации интерес к тому, что я делал,  проявлял только директор школы Григорий Иванович.  Остальные даже забывали сказать спасибо человеку, который пытался как-то им помочь.

Между тем, долгие годы работает в этой  школе женщина, которую, наверное, можно назвать совестью нашего района – бывший районный депутат Кировского района и Отрадного, а последние лет 15 -  учитель биологии Валентина Николаевна Шураева. Знаток растений и людей. Ловлю себя на мысли  о том, что, если бы она руководила школьным воспитанием, то трагедии могло бы и не быть?

На среду 5 февраля назначено внеочередное районное собрание, чуть не написал «посвященное», вызванное событиями 3 февраля. Я -  районный депутат, округ которого находится в километре  от школы № 263.

Перед собранием решаю положить цветы к месту трагедии. Цветы – наверное их тысячи полторы, - лежат слева от входа. Здесь же – портрет учителя географии Андрея Кириллова. На фотографии он улыбается. Рядом с портретом – трогательные слова  прощания учеников 5-го класса. Наверное, он был их классным руководителем.

Заседание Совета депутатов начинается в 20.00. Наверное, еще никогда мы не были столь единодушны.  Важно, чтобы  пресса не смаковала трагедию,  не провоцировала новых бед. Оказывается, в одну из школ уже заявился то ли 6-ти, то ли 7- классник с макетом  пистолета. Решил, так сказать, пошутить. Принимаем решение  направить обращение в СМИ о том, чтобы информация о преступлении  не стала толчком к новым бедам. 

Необходимо изменение в Федеральный закон о профилактике  правонарушений:  если ребенок попадает в группу риска, то помощь ему со стороны психолога должна быть обязательной, и не зависеть от желания родителей: хочу – веду к психологу, а хочу – к астрологу.  Не допустимы спекуляции на трагедии: призывы к усилению уголовной ответственности несовершеннолетних, замена одного школьного охранника взводом или проведение  в школах учений  на тему «Если Ваш одноклассник – террорист!». Они не дадут ничего, кроме вреда.    Опасен и поиск крайнего: какого бы не было искушение  превратить  в стрелочника главу управы, делать этого ни в кроем случае нельзя.

6 февраля – день похорон Сергея Бушуева и  Андрея Кириллова.

Раним утром на Троекуровское кладбище отходят автобусы с теми, кто едет  хоронить учителя.

Полицейского Сергея Бушуева хоронят на Владыкинском кладбище.  Оно находится в 3 километрах  от  улицы Бестужевых, на которой он жил.  После отпевания Бушуева в Церкви Покрова пресвятой Богородицы во Владыкино, сажусь в автобус.  Рядом со мною – соседи Сергея.

- Даже не могу представить, что его больше нет! - говорит какая–то девушка.

- Пока не увидел его фотографию по телевизору, не мог поверить, что Сергей Викторович Бушуев, - это наш Сергей, - говорит пожилой мужчина,  сидящий за мною.

- Как он справлялся со своим женским коллективом ! – восхищено вздыхает женщина средних лет, имея в виду жену и дочь  Сергея.

Я слушаю их и молчу. Сергей Викторович жил в доме № 14. А я , когда приехал в Москву – в доме № 13-б на той же улице. Между домами – метров 300. Когда  я стал москвичом, Сергею было 5 лет. Когда ушёл в армию – 8. В начале 1990-х я много выступал в школах той части Отрадного. Может быть я был знаком с Сергеем Бушуевым, 38- летним полицейским с не полицейской внешностью, добрым и открытым лицом.

На кладбище - не  менее пяти сотен человек. Полицейские, гражданские, официальные лица,  которые куда–то торопятся (но все равно, спасибо, что приехали), друзья и знакомые,  которым торопиться уже некуда.  Увы – я из числа  тех самых  вечно куда-то торопящихся официальных лиц. В длинной цепочке подхожу к могиле у ограды кладбища.

Уже опущен гроб. Опустел  красивый и строгий шатёр, в котором прощались с Сергеем.  Умолк духовой оркестр, который играл так красиво и проникновенно, как никакой иной слышанный мною коллектив.

На душе тревожно.  Среди участников церемонии на кладбище – ни одного  руководителя ГУВД Москвы.

Да и само старинное кладбище. В 1970-е годы при сносе кладбища, расположенного  около церкви (это пространство потребовалось Алтуфьевскому путепроводу), сюда перенесли сотни  останков жителей села Владыкино (Вельяминово).  Однако в феврале 2014 года на крошечном кладбище  я обнаружил не боле десятка старых захоронений. На месте остальных старых могил виднелись новые – нарядные, но устроенные на месте дедов и пращуров.

Но могила С.В. Бушуева  на самом краю кладбища,   вроде бы на земле, не обременённой останками. 

Сергея Гордеева  я ранее никогда не знал.

Не был ли он среди тех 10- классников перед кем я выступал в школе № 263 в октябре?

- Я Вас  вижу  впервые! – говорит мне Сергей вечером 6 февраля, когда я  встречаюсь  с ним.

Сергей – высокий парень с гордым и, как мне показалось, несколько высокомерным  лицом.  Он красив, равнодушен и спокоен. Впрочем, все эти реакции могут быть ничем иным, как отражением внутренней опустошённости, когда  человек пытается возведением психологического барьера отгородиться от тех страхов,  что мучают его.  А может быть ему и все равно.

Он не все помнит из того, что произошло после 3 февраля.  Он не помнит, получал ли передачи за время после  своего задержания, или нет.  У него нет жалоб на следствие, здоровье, сотрудников помещения, где он содержится. У него только одна просьба - чтобы к нему на свидание пустили отца и мать. Других просьб у Сергея нет.

Мы не разговариваем с ним про его дело, про его отношение к совершенному преступлению: в СИЗО № 5 и в Можайской ВК  такая возможность  ещё представится.

А я выхожу от Сергея и думаю об одном: что мы должны сделать для того, чтобы  эта трагедия осталась единственной в нашей  и без того недоброй истории?


Самое читаемое сегодня


Категория: Новости общества | |

Подписка на RSS рассылку Мысли о школьной трагедии


Написать комментарий

Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.