Ежедневные новости Главные новости дня России,Украины

Сброс настроек

Сбросить Добавить Ежедневные новости в закладки (избранное).  
Добавить в избранное

Мирная революция растеряла сторонников

  • Мирная революция растеряла сторонников
  • Смотрите также:

В тылу:

— Маску, маску быстрее надень, — дергает меня за рукав девчонка-волонтер с красным крестом на каске. — Я уже лимоном смазала. Бери скорее, будь ласка!

— А зачем, — говорю. — Мы практически в тылу.

— Надевай, дурак!

В нескольких метрах от нас прокатился безобидный с виду черный мячик. А потом еще один и еще. Молоденькая волонтерка, зажмурившись, тут же закрыла лицо руками. В следующую секунду мячики рванули искрами, и по земле во все стороны пошел белый туман. В тумане этом мы успели, наверное, вдохнуть только раз. Обжигающим «чили-перцем» обдало во рту, в носу, опухли веки, а из глаз текло не переставая еще полчаса. Зажав рот и нос, мы бежали от расползающегося тумана, а со стороны спецназа летели в спины новые гранаты с газом. В самом тумане оказываются телевизионщики из «Интера». Кто-то из них, захлебываясь слюной, решает облить горящее лицо водой, и через пару секунд у него уже не лицо, а красная отекшая масса. «Ты че делаешь, идиот? — выталкивает его из облака молодой ультрас. — Беги отсюда».

То, что казалось тылом, — тротуар, примыкающий к скверу на Грушевского, — был, наверное, самым простреливаемым пятачком. Сюда отбегали передохнуть боевики из вооруженного авангарда протестующих и мы, журналисты, по которым целились точно так же. Заходили в тыл и люди, оказавшиеся на Грушевского впервые, подходили они как раз сюда, чтобы осмотреться.

Эти зеваки, которые пришли на хлопки и взрывы, еще не поняли, что милиция палит по всем без разбора. И как только тротуар в сквере заполнялся людьми, из-за милицейского оцепления по нему шарахали гранатами. От пылающих автобусов, по которым проходила граница между спецназом и вооруженным авангардом протестующих, было отсюда, наверное, метров 100. И, по моим прикидкам, в «тылу» этом пострадало не меньше людей, чем там, на линии столкновения.

Вернувшись после первой газовой атаки, мы, уже не споря, надеваем маски. Где-то впереди молодые боевики закидывают спецназ «коктейлями» и камнями. Слышится трескотня, напоминающая пистолетную стрельбу. Все это кажется не очень близко. И в наш тыл снова прибывает народ. Вот под руки ведут подростка лет 17 — ранило вернувшимся от милиции камнем выше лба. Медики-волонтеры хотят обработать рану прямо «в поле». Но парень, морщась от боли, трясет головой: «Нормально я, все нормально».

— Слышь, пацан, в «скорую», что ли, хочешь? — не выдерживает молодой врач-волонтер.

— Нет, не надо только в «скорую»!

— Тогда сиди!..

— А почему нельзя в «скорую»? — спрашиваю врача.

— Можно, — отвечает, перевязывая. — Только его там примут, а потом сдадут в милицию за участие в беспорядках.

— И вы, значит, сдаете?

— Нет, — нахмурился медик. — Я ушел в отпуск за свой счет.

Метрах в тридцати разрывается газовая граната. Не сговариваясь, натягиваем маски и закрываем ладонями глаза. Врач прикладывает к лицу раненого марлю. Но ветер уносит слезоточивое облако в сторону.

— Герой, потому что не объединился с мусорами! — вопит подросток. — Смерть диктатору!

— Сиди! Гроза диктаторов, — заканчивает перевязку врач.

Человек сорок методично выдалбливают брусчатку и разбивают потом камни на небольшие куски, передавая их по живой цепи в авангард. Вот два низеньких мужичка рабочего вида разливают тут же по пивным бутылкам масло и бензин — для «коктейля Молотова». «Побильши лити, братки, — командует женщина лет 55 в поношенной телогрейке, с морщинистым лицом и грубыми мужскими руками. — Щоб хлопчики як годитися мусорам засандаливали».

— А сама че не засандаливаешь, женщина? — хмурятся мужички.

— Да засандалила я ж разик, так спина таперь не хоче розгинатися!

…Этот дед мелькал у меня перед глазами за вечер и ночь много раз. Высокий, жилистый, на вид должно быть за 60. То он раздавал в тылу чай, то помогал перетаскивать в Дом профсоюзов на носилках раненых. Имени его никто, конечно, не спрашивал. И в какую его самого увезли клинику, тоже непонятно.

Когда разорвалась светошумовая граната, он был в пяти шагах от меня. Рванула она где-то среди нас, в толпе. Мгновенная яркая вспышка, и через секунду оглушительный грохот, от которого мы все непроизвольно присели на корточки и закрыли лица руками. А через полминуты я увидел деда, который тоже закрылся руками, и по синтетическим лыжным перчаткам у него текла кровь.

Он стоял ко мне спиной и вдруг резко отвел ладони от себя, будто рассматривая их с недоумением, и снова схватился за лицо. «Ох, господи, твою мать!» — закричал дед, опустившись на землю. И, подбежав, все увидели, что у него разорвало щеку и осколок чего-то влетел в правый глаз.

С волонтерами мы быстро забинтовали ему лицо и наложили повязку на глаз. Через пару минут деда уже отправляли на носилках к «скорой», и я решил проводить их до безопасного участка. «Жить буду, буду жить, поживу еще, наверно, даст Боженька», — негромко успокаивал сам себя дед, и от этого становилось совсем жутко.


Самое читаемое сегодня


Категория: Новости общества | |

Подписка на RSS рассылку Мирная революция растеряла сторонников


Написать комментарий

Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.