Ежедневные новости Главные новости дня России,Украины

Сброс настроек

Сбросить Добавить Ежедневные новости в закладки (избранное).  
Добавить в избранное

Альбац: Москва подсказала Януковичу

  • Альбац: Москва подсказала Януковичу
  • Смотрите также:

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Здравствуйте. Это программа «Особое мнение», меня зовут Татьяна Фельгенгауэр, я приветствую в этой студии главного редактора журнала «The New Times» Евгению Альбац. Здравствуйте.

Е.АЛЬБАЦ: Здравствуйте, Татьян.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Развиваются события на Украине. Сейчас мы видим, поступают заявления от властей. Ну, вот, секретарь Совбеза Андрей Клюев говорит о том, что чрезвычайное положение на Украине вводиться не будет. Вместе с тем эти антипротестные законы, которые, собственно, послужили одной из причин столкновений в Киеве, начнут действовать на Украине уже во вторник, в полночь, то есть буквально через несколько часов, и об этом уже сообщил министр юстиции Украины, сообщила Елена Лукаш. Как вы считаете, насколько уже всё невозвратно? Вот эта точка невозврата пройдена на Украине?

Е.АЛЬБАЦ: Я сегодня прочитала заявление президента Януковича, и он изъясняется о переговорах, о протестах в прошедшем времени. Первые 2/3 текста – это всё в прошедшем времени. «Мы хотели договориться. Мы внимательно прислушивались. Мы слушали. Мы пытались понять» и так далее. Это всё было в прошедшем времени.

Мне кажется, что Янукович принял для себя решение и совершенно не случайно появилось это заявление. «Но я обязан, - он говорит, - навести порядок в стране, обеспечить». Я думаю, что надо сегодня ждать тяжелой ночи в Киеве.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Решение принято под влиянием России, на примере России? Или здесь мы не играли никакой роли? Потому что многие говорят о том, что эти антипротестные законы – они очень уж похожи на то, что принимали в свое время у нас.

Е.АЛЬБАЦ: Мне кажется, что эти репрессивные законы – они почти калька с наших законов. Мне кажется, что существуют некие письменные или не письменные (я не знаю там, может быть, когда-нибудь мы узнаем о пакте Путин-Янукович, как мы много-много десятилетий спустя узнали о пакте Молотова-Риббентропа), где были прописаны какие-то такие вещи тоже. То есть какие шаги украинская власть обязуется сделать для того, чтобы стабилизировать ситуацию на Украине.

Но даже если этого нет на бумаге, то у меня не вызывает сомнений именно по тому, как сделаны эти законы, по букве этих законов, по направлению этих законов, что Януковичу Москва (именно Москва) подсказала, что и как надо сделать. Собственно, мы видим, что там приняты законы, которые у нас... Помните, когда появилось, собственно, это выражение «взбесившийся принтер»? Это лето 2012 года, когда после Болотной 6 мая 2012 года Дума стала принимать... Ну, еще раньше был принят закон, который де-факто отменил 31-ю статью Конституции РФ.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Свобода собраний.

Е.АЛЬБАЦ: Да. Ну и дальше это пошло уже по нарастающей, когда всё лето 2012 года и осень принимались законы, которые по сути нарушили 1-ю и 2-ю главы Конституции РФ – это права и свободы человека и гражданина.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Но при этом российский МИД стыдит западных политиков из-за того, что происходит в Киеве. Говорит, что из-за рубежа стимулируется ситуация, ну, только с другой стороны из-за рубежа.

Е.АЛЬБАЦ: Ну, правильно. У нас же тоже всё время рассказывали... Помните, Путин же рассказывал, что Госдеп финансировал Болотную?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Печеньки.

Е.АЛЬБАЦ: Печеньки, да, совершенно верно. Финансировал Болотную, после чего было очень смешно наблюдать (это было, по-моему, на Сахарова), когда люди выходили со всякими плакатами там... Или это был уже следующий после Сахарова митинг, и спрашивали Хиллари Клинтон «Где наши деньги?»

Это самая простая картина мира, которая есть в голове у российской власти: есть плохие дяди на Западе, которые этих недоумков в России подговорили, профинансировали и вывели на площадь. Вот теперь такая же примерно фишка раскручивается на Украине.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Янукович проиграл?

Е.АЛЬБАЦ: Я думаю, что стратегически, мне кажется, он проиграл. Но, на самом деле, как вам сказать? Вопрос в том, какие он будет принимать действия. Мне кажется, что Янукович сейчас поставлен перед выбором: либо он должен начать очень жесткие репрессии так, как это сделал Лукашенко в Белоруссии, и тогда он будет держаться на штыках. Либо он не будет президентом до выборов 2015 года.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Мы со стороны России, как вы считаете, увидим еще какие-то шаги? Ну, вот, потому что пока речь шла только о выделении кредита, а дальше все как-то так отстранялись и говорили «Нет-нет-нет, это внутренние дела Украины – мы тут вообще не причем».

Е.АЛЬБАЦ: До Сочи не увидим. Сейчас весь наш политический календарь определяется 7 февраля 2014 года. Вот, до 7 февраля 2014 года, я думаю, что российская власть будет держать себя в руках. Что будет после окончания Олимпиады, неизвестно.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: И последний вопрос по теме Украины. Как бы вы оценили поведение лидеров оппозиции?

Е.АЛЬБАЦ: Вы знаете, я не могу оценивать поведение лидеров оппозиции. Я думаю, что... На Украине существует та же проблема, которая существует в России, а именно неумение между собой договариваться представителей разных политических сил, потому что каждый стремится тянуть одеяло на себя и как только возник вопрос о переговорах с властью, все стали бодаться, кто же будет сидеть за круглым столом с властью. Ровно то же самое произошло и в России, в конце декабря, в январе 2011-2012 года, когда все стали быстренько выяснят, кто из них первее и правее, чтобы сесть за один стол с российской властью. Российская власть показала кукиш и всех отправила, куда отправила.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Вероятно, также будет и на Украине.

Е.АЛЬБАЦ: Нет, это уже понятно из заявлений Януковича: всё, он ни на какие переговоры не пойдет.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Сейчас минутный перерыв, а потом поговорим о России и о том самом взбесившемся принтере.

РЕКЛАМА

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Продолжается программа «Особое мнение», в которой сегодня выступает главный редактор журнала «The New Times» Евгения Альбац. Сейчас про разные законопроекты поговорим, и в том числе про пакет антитеррористических законов. Ну, вот, то, о чем стало известно сегодня, законопроект о распространении статуса «иностранный агент» на СМИ. Ужесточат после беспорядков на Украине (РИА Новости об этом сообщает). Единоросс Евгений Федоров заявил, что депутаты решили ужесточить определение СМИ иностранного агента. То есть те СМИ, которые получают из иностранных источников деньги, имущество более 50% от собственных доходов. Вот, значит, теперь у нас вот такой подход.

Е.АЛЬБАЦ: Я сегодня в первой половине дня слышала, что этот законопроект отозван.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Отозван, чтобы ужесточить.

Е.АЛЬБАЦ: Чтобы ужесточить?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Да. Правда, вот, господин Железняк, коллега по партии говорит, что это частная инициатива. Ну, мы же знаем, как в Госдуме это могут всё принять.

Е.АЛЬБАЦ: Вы понимаете, вот этот господин Федоров – он всё время выступает с какими-то экзотическими такими предложениями, если не сказать... Ну, правильнее их было бы назвать, конечно, идиотскими, но мы же политкорректные здесь, мы назовем это экзотическими. Поэтому как-то прислушиваться к тому, что он говорит, совершенно не хочется.

Я еще раз повторяю, мне кажется, что до 7 февраля 2014 года и следующие 3 недели, что будет Олимпиада в Сочи, ничего они такого страшного принимать не будут.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А вот этот пакет антитеррористических законопроектов, который вызвал массу вопросов и про который говорят, что это просто какое-то бесконечное вмешательство и контроль за частной жизнью граждан?

Е.АЛЬБАЦ: Ну, прежде всего это, конечно, касается того, что они хотят контролировать интернет. Я, честно говоря, не вижу, как эти законы что-либо меняют. Мы знаем, что и сейчас отслеживаются посты в Facebook, и Twitter отслеживается. Раньше точно так же отслеживался Живой журнал, но сейчас он практически умер, а когда-то, вы помните, этим занимался Фонд эффективной политики Глеба Павловского в том числе.

Поэтому то, что идет слежка за лояльностью людей в социальных сетях, это и так сегодня существует. Какая-то часть законов, очевидно, связана со взрывами в Волгограде. Поскольку силовики не могут обеспечить безопасность, очевидно совершенно, что они не способны контролировать передвижения вблизи Северного Кавказа различных террористических групп (это стало совершенно очевидно после Волгограда), поэтому принимаются законы, которые позволят немножко еще распилить бюджет. И так же законы репрессивного характера.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А вот эта история с отслеживанием платежей через интернет – это ж тоже очень серьезная штука.

Е.АЛЬБАЦ: На самом деле, все платежи отслеживаются через Росфинмониторинг. То, что, насколько я понимаю, предлагается в этих законах...

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, анонимные платежи – это серьезно.

Е.АЛЬБАЦ: Там сократить анонимные платежи в интернете до одной тысячи рублей в сутки. Ну, это вообще смешно.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Да, и в месяц – 15.

Е.АЛЬБАЦ: Во-первых, террористы не собирают деньги по одной тысяче рублей, да? Это как раз те деньги, которые переводятся на различную помощь. Средний чек перевода в интернете всякой разной помощи – 150-300 рублей. И мы знаем, что это чрезвычайно эффективные вещи, потому что, вот, например, вспомните, вот, мы уже больше года печатаем колонку Антона Буслова, который борется с раком. Первый раз ему собрали 150 тысяч долларов – это было в конце декабря 2012 года. Основные переводы там средний был где-то в районе 400-1000 рублей. До тысячи, да?

Второй, ему было собрано 350 тысяч долларов, да? Нет, 250 тысяч и потом 350 тысяч долларов.

То есть люди очень активно в этом участвуют. Вот сейчас ему только что была проведена трансплантация, слава богу, он дожил и сейчас у него безумно тяжелое время. Мы с ним вчера говорили по телефону, он еле говорит. Но, значит, опять нужны средства.

Я говорю к тому, что вот эти сборы пожертвований в интернете – они показывают, на самом деле, что наши причитания о неспособности наших людей объединяться, неспособности к коллективным действиям, это не так. Ситуация очень сильно начала меняться в последние, наверное, 3-4 года. Это, конечно, связано с ростом среднего класса, с повышением, так сказать, доходов, с тем, что у людей появилась возможность отдать на боль другого человека деньги. Но тем не менее, это очень заметно, это очень эффективно, это вызывает абсолютно позитивные ощущения. Просто невероятно. До слез иногда. Мы, собственно, так вот сейчас собирали деньги на журнал. Это, конечно, поразительно совершенн 8000 о, насколько люди стали готовы к взаимопомощи. И я, пользуясь случаем, хочу поблагодарить всех тех, кто подписался на журнал «The New Times», кто нам переводил деньги в рамках краудфандинга. Это люди со всей страны. Феерическая совершенно карта – мы ее опубликовали в первом номере. Вот сейчас у нас вышел первый номер 2014 года. Люди подписывались и в Петропавловске-Камчатском, и в Южно-Сахалинске, и вообще это все индустриальные города России, все закрытые практически города. И в том числе это совершенно маленькие поселки типа село Никольское Алеутского района Камчатской области. Это нефтяные районы и опять это есть и большие, и совсем маленькие городки, и так далее.

Но это просто говорит о том, что вот это... Это очень распространено на Западе, вот это коллективное действие. Оно постепенно становится практикой нашей жизни. И вот этот закон, который собираются принять об ограничении анонимных платежей, хотя у нас это не было... У нас все платежи были только авторизованные. Конечно, это, прежде всего, ударит по этим сборам на помощь больным детям, больным людям.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Благотворительность.

Е.АЛЬБАЦ: На благотворительность.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Зачем это, объясните? Какое-то есть вообще понимание, зачем это делать? Ну, не может быть такого, чтобы депутаты или кто-то еще во власти не понимал, по кому они наносят удар.

Е.АЛЬБАЦ: Ну, Тань, только давайте, вот, мы не будем называть депутатов властью, правда? Потому что Государственная Дума РФ не является по факту парламентом, а является сборищем людей, которое на приказы исполнительной власти говорит «Есть!» Они не являются, конечно, никакой... Это, ну, болтуны такие за наши деньги.

Я думаю, что, прежде всего, это делается для того, чтобы... Ведь, под всякие действия типа «ограничим анонимных до тысячи рублей», соответственно, вы должны будете для этого закупить какую-то аппаратуру. То есть нагнут, соответственно там, Яндекс, Киви и другие платежные системы, и агрегаторы, и их заставят купить аппаратуру, да? Когда покупается аппаратура, то покупка аппаратуры, особенно когда это госзаказ, связана с откатами. Откаты у нас 50-60-70 процентов.

Мне рассказывали, на Олимпиаде очень смешно. Там разные компании, конечно, хотели предоставлять свои материалы для этих стадионов – и плитку, например, и так далее. И, вот, одна западная компания, которая пыталась получить контракт на плитку. И им сказали «70% отката». Просто цитирую: «70% отката». Они говорят «Ну как, ребята? Ну...» Человек мне рассказывает «Ну, понимаете, ну, на 30% мы были готовы». И это говорится... «30% отката» - это говорится как само собой разумеющееся.

Так вот, я думаю, что это прежде всего сделано для того, чтобы очередной структуре ФСБ (а ФСБ – это конгломерат разных бизнесов или крышующих бизнесы) дать возможность попилить государственный бюджет.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Про Олимпиаду, кстати. Тут Владимир Путин, когда давал большое интервью зарубежным СМИ и говорил про коррупцию, у него потрясающее... Вот, помните, когда он сказал, что он не верит, что ОМОН может бить девушек, он также сказал «Какая там коррупция? Я не верю, что там коррупция. Ну, так, в общепринятых... Там завышение цены есть, но это есть везде. А так... Почему никто мне не приносит никаких доказательств? Я готов с ними поработать». Как же можно возразить Владимиру Путину на такие слова?

Е.АЛЬБАЦ: Владимир Путин – либо он очень плохо информирован, во что трудно поверить (мы знаем и понимаем, что он информирован очень хорошо). Но... Ну, что? Всё божья роса.

Знаете, нам 70 лет советская власть рассказывала, что мы практически уже построили коммунизм. Всё закончилось 1991 годом. Поэтому, ну, не привыкать. А Владимир Путин душой, воспитанием, выучкой - он ровно оттуда, его ровно этому учили там в Краснознаменной школе разведки, как убедительно говорить неправду. Он продолжает это делать. А что, это новость?

А когда говорилось после Беслана, что... Когда были события в Беслане и нам рассказывали, что там всего 300 детей, а там оказалось больше тысячи? А когда он говорил, что, вот... Когда принимались законы об отмене выборов губернаторов, он там за год говорил, что ни в коем случае нельзя отказываться от выборов губернаторов, а после Беслана принято. А сейчас рассматривается, пошла записка о том, чтобы ликвидировать выборы мэров городов. А Владимир Путин говорит «Нет-нет, мэров надо выбирать».

Понимаете, это же бесконечные такие наперстки. Бесконечные наперстки. Путин знает, что люди с некоторым представлением о том, что происходит в отечестве, ему не верят, да? Он это знает, да? И те, кто его слушает, знают, что верить ему нельзя. Ну, это понятно, что расчет идет на Уралвагонзавод.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А если говорить про взаимоотношения с Западом? Ну, вот, мы все обсуждали, что для Владимира Путина Олимпиада – это очень важно. И когда видели отказы некоторых глав государств и правительств приезжать на Олимпиаду, что это заденет. И сейчас мы видим, что, например, на саммите Россия-ЕС отменили ужин традиционный с Владимиром Путиным – обойдутся только рабочей встречей самой и рабочим обедом. Насколько вот эти жесты со стороны Запада, все-таки, влияют на Владимира Путина? Или ему всё равно? Как вы считаете?

Е.АЛЬБАЦ: Честно говоря, я думаю, что ему всё равно. Честно говоря, я думаю, что у него настолько бесконтрольная власть в РФ, он может делать всё, что он хочет, он здесь бог и царь, он решает вопросы жизни и смерти, кому сидеть, кого помиловать, и он бесконечно демонстрирует то, что только он имеет право на решение важнейших вопросов человеческой жизни, что ему уже всё равно. Он не собирается уходить из Кремля, он понимает, что он себе этого не может позволить, и поэтому ему совершенно плевать.

Я думаю, что в тот момент, когда он принимал решение вернуться в Кремль в 2012 году, он, собственно, для себя этот выбор сделал. У него была возможность войти, так сказать, во всякие там Carlyle Group, такие, знаете, где собираются президенты и премьеры, консалтинговые группы и за большие деньги они раздумывают о судьбах мира.

Он на это не пошел. Он решил... Или он не мог себе позволить пойти на это (я думаю, что это правильнее), и он сделал для себя выбор. Поэтому я думаю, что ему совершенно плевать.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Но при этом Олимпиада для него важна?

Е.АЛЬБАЦ: Олимпиада для него, безусловно, важна, потому что это его проект. Он из тех людей, кто привык начинать проекты и доводить их до конца. И ему, конечно, хочется себя видеть, так сказать, президентом мира, и Олимпиада в силу того, что туда приезжают главы разных государств, позволяет ему сделать. Американцы, по-моему, никогда не посылали президентов на зимние игры. Ну, обычно ездил вице-президент, который занимается международными делами. Но Байден не приедет, да?

Неизвестно до сих пор, по-моему, приедет Меркель или нет. Не приедет президент Франции. Ну, там не приедет президент Германии. И так далее. Ну, я думаю, что там постараются, сделают картинку.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Мы сейчас прервемся на 3 минуты, после чего «Особое мнение» с Евгенией Альбац продолжится. Оставайтесь с нами.

НОВОСТИ

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Продолжается программа «Особое мнение», меня зовут Татьяна Фельгенгауэр. Напоминаю, что в гостях у меня сегодня главный редактор журнала «The New Times» Евгения Альбац. Про советскую историю давайте поговорим. Сегодня 90 лет со дня смерти Владимира Ленина. И как всегда эти бесконечные обсуждения, хоронить или не хоронить. Есть всевозможные акции, коммунисты возлагают цветы к монументам. Ну, вот, мы сегодня утром обсуждали с нашими слушателями эту тему, и заметили они, что к Ленину, в общем, относятся скорее положительно. Он скорее положительный герой. И предположили, что, возможно, это из-за того, что он дальше по времени, просто меньше свидетельств. Как вы считаете, для России, все-таки, Ленин – он скорее положительный герой или нет?

Е.АЛЬБАЦ: Я считаю, что, конечно, Ленин – это трагедия России. Понимаете, Ленин, конечно, человек, фигура в чем неоднозначная? С одной стороны, он, безусловно, был талантливым публицистом. Его книга «Государство и революция» изумительная совершенно. Его статьи о том, как проводить революцию, захватить там телеграф, телефон и так далее, чрезвычайно инструментальные и очень хорошо написаны. Он был очень хорошим публицистом. Но при этом это был абсолютно безнравственный человек, абсолютно циничный. Просто, к сожалению, уже забылись все те публикации, которые шли в советской прессе в конце Перестройки и потом в новой России. Ведь, именно Ленин отдавал приказы ставить заградительные отряды и стрелять. Именно Ленин подписывал приказ о том, как расстреливать, и дальше шли списки. Представители всех политических партий, всех классовых врагов и так далее. Вот эту чудовищную кровь, которая полилась совершенно потоками в 1918-м и в 1919-м, и в 1920-м году, это всё имени товарища Ленина, собственно, до того, как его хватил удар, да?

В советское время Ленина было принято... Ну, сначала-то это был просто такой божок, да? А в середине 80-х годов началась попытка, там, Ленин с человеческим лицом. И, вот, стали известны статьи Ленина к съезду партии по поводу Сталина «Сей повар любит острые блюда» и так далее. И вдруг он стал казаться тогда в советской историографии таким борцом со страшным диктатором, который приходит.

Мы отлично знаем, что всё это не так. Что Ленин сам обладал всеми свойствами диктатора, просто он мало жил. И его поразил удар или, там, кто-то говорит, что это был результат тяжелой неизлечимой тогда болезни (сифилис тогда не лечили). Не важно в данном случае. Абсолютно циничный, абсолютно бессердечный, страшный человек, при этом очень талантливый.

Вот, я всегда своим студентам советовала читать «Государство и революция», потому что то, как он разложил устройство государственно-монополистического капитализма, какие силы там работают, какие инструменты работают, это очень и очень интересно.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: То, что споры продолжаются вокруг захоронения, говорит о чем? Что никак никто не даст однозначной оценки? Что не готовы? Что не помнят, не понимают?

Е.АЛЬБАЦ: Вы знаете, мое... Вот, с одной стороны, я понимаю, что иметь то, что мы имеем в Мавзолее в центре страны, это за пределами добра и зла. Ну, равно как и то, что Путин сидит в старой московской крепости, тоже за пределами добра и зла. Это должен быть изумительный музей, изумительная крепость. А там же ходить невозможно, понимаете? Вечером к Успенскому собору вы не подойдете или, там, к Колокольне Ивана Великого.

Но с другой стороны, вот, мне кажется, что пока живо то поколение, для которых с именем Ленина они шли на немецкие пулеметы, не надо ничего трогать. Вот, дайте им уйти – им осталось совсем немного. Их осталось очень мало.

Мне кажется, что... Я честно вам скажу, вот, я много об этом думала, и я поняла по разговорам со всякими своими пожилыми и уже давно ушедшими родственниками, понимаете, вот, для них это то, что их держало, это то, что их заставляло совершать невероятные подвиги и проявлять чудеса мужества, понимаете?

Мой отец, который в начале войны работал на оккупированной немцами Украине, куда его парашютировали 5 сентября 1941 года при том, что он был студентом, которого забрали на фронт и в разведшколу, и потом в ГРУ... Ну, тогда это называлось Главное разведывательное управление Красной армии. Понимаете, вот, он с именем Ленина переходил линию фронта, и с именем Ленина и Сталина, когда работал на немецкой территории под псевдонимом Григорий Басилий, будучи евреем, тогда, когда уже случился Бабий Яр и всё остальное.

Я думаю, что вот это как-то правильно не дать людям, для которых имя Ленина имеет смысл, дать им с этим именем уйти. Либо это надо было сделать прямо в 1991 году, когда началась новая Россия, и тогда убрать всё это, конечно, безобразие с Красной площади. Потому что, ну, это же вообще сплошной погост (вся Красная площадь). А вас не удивляет, что там вот дом, где Кутузовский, 26, где жили все советские генсеки? Вообще-то там раньше кладбище было. Дом генсеков стоит на костях немецкого и еврейского кладбища, где жили Брежнев, Андропов и так далее. Но в этом смысле мы же понимаем, что Россия унаследовала совершенно безбожную страну, и представления о памяти и о том, что просто нельзя так издеваться над тем, что осталось от этого человека... Ну, этого же ничего не существует. Мы же знаем, что то, что лежит в мавзолее, там, по-моему, только что-то, какая-то часть на руках еще кожи осталась или что-то. Ну, в общем...

Но тем не менее, вот, я бы ничего не стала трогать, пока воевавшее поколение, пока оно совсем не уйдет.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Про российскую историю. Владимир Путин встречался с разработчиками концепции единого учебника истории. Это вообще дело президента следить за тем, как создают и вообще вот этот единый учебник истории?

Е.АЛЬБАЦ: У нас не президент, у нас помазанник божий на Земле, он – царь и бог, и он себя таким ровно и ощущает. И не случайно Путин сейчас и собирается проводить расширенное заседание правительства.

Понимаете, он живет с ощущением, что, вот, он может всё, ему позволено всё, его власть ничем не лимитирована. И поэтому он и влезает во всё. Вот, так же, как, опять, товарищ Сталин писал свои экзерсисы по языкознанию, да? Или указывал на то, что кибернетика – продажная девка империализма, а там генетика еще какая-то продажная девка империализма. Закончилось это тем, что мы навсегда отстали и в кибернетике, и, в общем, в большой части в генетике.

Так что, понимаете, он... Путин, конечно, стареет. Это видно, что он сильно стареет, и ему всё больше и больше нравится быть таким отцом народа. Вот, он решает эти проблемы этих своих чад, которые сами такие неразумные и глупые, которые сами не способны даже учебник себе по истории сами создать. Ну, что делать с этими малышами? Ну, что делать? Только в пузико поцеловать и сказать «Идите, а мы за вас всё решим».

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну а правительство-то? Ну, ладно, учебник не могут написать. Но он же президент, а не премьер-министр. И трассы лыжные сам проверяет, ну?

Е.АЛЬБАЦ: Таня, это вы как-то очень неаккуратно сказали. Я думаю, что Путин Владимир Владимирович себя ощущает президентом, премьер-министром и министром за всё абсолютно. Это человек, который пытается рулить российской экономикой в ручном режиме. Он прилетает в какой-нибудь регион, ему губернатор жалуется «Вот здесь Ростехнологии нам опять не платят зарплаты», он звонит Чемезову и говорит «Давай, заплати, Сережа» (это почти цитата).

Понимаете, и в результате российская экономика там, где она сейчас, с ростом в 1,2%, с возможным спадом экономики во втором квартале, когда вообще рост ВВП будет минусовый, с прогнозируемой безработицей и с тем, что строительство уже стоит, металлургия уже стоит.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, участники Давоса сегодня включили Россию в число наименее перспективных рынков.

Е.АЛЬБАЦ: Ну да. Ну, а вы, собственно, посмотрите интервью Шувалова журналу «The New Times», где он, так сказать, не скрывая, об этом говорит, о том, что ситуация-то... А все заявления Алексея Улюкаева, министра экономического развития, да? Все о том, что триллион налогами не добрали в бюджет. Бегство капитала – еще я не видела финальных данных по 2013 году, но расчетные были до 70 миллиардов долларов на конец года.. Ну и так далее.

Это в том числе результат ручного управления, когда работают не рыночные отношения, а желание или нежелание Путина Владимира Владимировича.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Спасибо большое. Закончилось, к сожалению, у нас время. Это была программа «Особое мнение», в которой сегодня выступала Евгения Альбац. Большое спасибо. Всего доброго.

Е.АЛЬБАЦ: Спасибо.


Самое читаемое сегодня


Категория: Новости политики | |

Подписка на RSS рассылку Альбац: Москва подсказала Януковичу


Написать комментарий

Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.