Ежедневные новости Главные новости дня России,Украины

Сброс настроек

Сбросить Добавить Ежедневные новости в закладки (избранное).  
Добавить в избранное

США во время президентства Барака Обамы. Часть вторая

  • США во время президентства Барака Обамы. Часть вторая
  • Смотрите также:

Паралич Конгресса стал постоянной темой СМИ. Американские избиратели ожидают, что Конгресс сумеет побороть себя и примет решения по различным вопросам, будь то пособие по безработице, налог на заработную плату или лимиты государственных заимствований. Фактически, законодательная власть США парализована из-за того, что партийная дисциплина оказывается важнее, чем бесспорные национальные интересы. Партийная поляризация обернулась серьезными проблемами: США почти объявили процедуру дефолта, подвергнув риску репутацию страны в качестве заслуживающего доверия должника и зарплаты тысяч государственных служащих. Почтовая служба рассматривает возможность банкротства, рассчитывая лишь на небольшой объем государственной помощи, так как партии не могут достигнуть компромисса. При пугающем уровне безработицы и отсутствии перспектив найти работу для людей, которые в других условиях могли бы рассчитывать на трудоустройство, может быть прекращена выплата пособий по безработице. Сенатор от Мэна Сноу собирается в отставку, сетуя на то, что она не может больше выносить отравленную поляризацией атмосферу в Вашингтоне.

 Ситуация, когда одна партия блокирует осуществление политического курса ради своих политических интересов, не является новым феноменом, однако никогда раньше положение не было настолько серьёзно, СМИ никогда не были настолько активны в обсуждении этого положения, так как экономические условия сегодня особенно плачевны, а высокий уровень безработицы наблюдается на протяжении длительного периода (в момент написания этого доклада безработица составляла 7.9 процента, понижая шансы Барака Обамы на переизбрание). 

Президент обвиняет Республиканскую партию в том, что она не заботится о большинстве американцев, исследователи призывают обратить внимание на то, что политическая система США не решает задач, стоящих перед страной, а главная демократическая страна мира не может больше убедительно претендовать на то, что другие должны следовать ее примеру.

Действительно, нынешний паралич принятия политических решений в США поколебал существовавшее мнение, согласно которому американская демократия является универсальным решением, и поставил под сомнение американские претензии на исключительность. Не наблюдается дефицита в призывах к «центристской», «двухпартийной», «компромиссной» политике, а в рядах двух партий хватает желающих разглагольствовать о величии США. Однако возникают вопросы, где же политический центр и почему его не видно? Согласно общепринятой точки зрения, избиратели хотят, чтобы Конгресс достиг компромисса, однако система на это желание не реагирует.


Виновата ли в этом демократическая система правления, её американская версия или партийный фанатизм? Почему Конгресс воюет с Белым Домом? Может ли что-то сделать Белый Дом? И, самое главное, могут ли Соединённые Штаты быть надёжным партнёром на международной арене, если партийно-политическая поляризация может помешать Америке следовать своим обязательствам?

Цель этой главы состоит в объяснении, почему американская демократическая система не отвечает нуждам избирателей. Мы подробно рассмотрим историческое развитие американской политической системы после войны во Вьетнаме, приведшее к нынешней ситуации, мы исследуем современный американский электорат в исторической перспективе и расскажем, чего хотят эти избиратели. Также мы попытаемся определить, где находится тот идеологический центр, где партии должны были достигнуть компромисса, и те центристски настроенные избиратели, надежды которых партии не оправдывают, предпочитая занимать позиции на противоположенных краях политического спектра, что ведёт к крайней поляризации.

Помимо этого в настоящей главе будет рассмотрена динамика межпартийных отношений для того, чтобы понять причины поляризации, кто в ней виноват и к чему она может привести. На основе анализа существующего механизма функционирования политической системы мы предложим объяснение, почему мобилизация и общее демократическое участие рядовых избирателей не могут привести к результатам, которые требует электорат в целом. Говоря кратко, наш вывод состоит в том, что Соединённые Штаты, легко обвиняя другие страны в недостаточной демократичности, допустили превращение собственной демократии в серию конфронтационных выборов в рамках большой электоральной войны, которая не даёт осуществить последовательный политический курс властям, увлечённым маневрами, направленными на удержание трудно уловимого большинства голосов на все более дорогостоящих выборах, разница в поданных голосах на которых также снижается. Эта политическая динамика является беспрецедентной в истории американской демократии.


Поляризация и американская демократия



Прежде всего необходимо рассмотреть вопрос, находящийся в фокусе внимания Института демократии и сотрудничества, и оказывающий влияние на внешнеполитический диалог: является поляризация пороком демократии в её американской разновидности? Есть искушение заявить, что что-то в демократии не работает, если в американской президентской системе исполнительная власть не нуждается в партийных коалициях и бесконечных компромиссах для достижения результатов. Американская система была задумана таким образом, чтобы в результате выборов можно было точно установить, кто победил, а кто проиграл. У президента нет стимулов отказаться от своих политических убеждений в то время, как он занимает свой пост, и, тем более, если, как в случае нынешнего президента Обамы, он приходит к власти тогда (2008 г.), когда его партия уверенно контролирует обе палаты Конгресса.

Где же произошёл сбой системы и почему сложилась тупиковая ситуация вокруг решения множества важнейших вопросов? Если законодательная власть оказалась неспособна пойти на компромисс и вынудила исполнительную власть искать возможности обойти Конгресс во время принятия законов, мы можем с уверенностью заявить, что демократия в США изменилась до неузнаваемости. Консенсус сменился параличом, законодательный процесс превратился в череду склок. В большинстве случаев в произошедшем можно винить поляризацию, однако поляризацией нельзя объяснить всего – дополнительными катализаторами стали понизившаяся социальная мобильность и возросшее влияние лоббистов.

Термин «поляризация», который будет использован в настоящей главе для обозначения конкретного процесса, получил наилучшее определение в работах Алана Абрамовица, который описал «поляризацию», как идеологический феномен, заключающийся в «последовательности позиций по разным вопросам, другими словами, чем большее число политических лидеров и граждан, придерживающихся последовательно либеральных или консервативных позиций, тем выше уровень поляризации. Идеологическую поляризацию в Конгрессе можно определить, как последовательность при голосовании по разным вопросам; идеологическая поляризация рядовых избирателей проявляется в последовательных ответах на разные вопросы, задаваемые социологами».

Данные из базы данных Американских национальных исследований выборов (далее АНИВ) демонстрируют, что идеологическая поляризация существует и среди американского электората, и среди американской элиты и особенно заметна среди так называемой «наиболее активной» части электората. Эта часть представляет собой избирателей, наиболее озабоченных политическими проблемами и политическим процессом, в котором они активно участвуют, не только голосуя, но и участвуя в поиске новых активистов, в дебатах, помогают организовывать наглядную агитацию. Политическая мобилизация накладывает свои ограничения на политическое участие граждан: простые избиратели и представители элиты, придерживающиеся определённой идеологии, склонны все активнее высказываться по политическим проблемам с точки зрения этой идеологии. Это ведёт к тому, что в результате идеологического разделения рядовых избирателей и представителей элиты снижается гибкость политических платформ, готовность к компромиссам, и, в конце концов, учитывая существующий состав избирателей и то, как этот состав влияет на распределение мест в Конгрессе, к нынешнему параличу. С этой точки зрения, единственным способом избежать паралича может стать создание системы, в которой будут существовать институциональные условия, позволяющие успешно разрабатывать и осуществлять политический курс. Является ли американская система сдержек и противовесов такой системой?


Теория: Как идеология партий определяется идеологическими предпочтениями избирателей



В существующей литературе по американской политической системе, в том числе и по проблемам поляризации и доминирующим моделям политико-экономического моделирования, существует пробел: после основополагающей статьи Даунса «Экономическая теория политических действий в демократии» политологи и комментаторы либо рассматривали функционирование американской политической системы как модель двух партий, стремящихся достигнуть компромисса в центре политического спектра, либо предпочитали другую модель Даунса, в рамках которой электорат поляризован, а партии способствуют поляризации, стремясь завоевать расположение двух противоположных политический лагерей. В то же время, представляется, что в литературе не хватает признания того факта, что электорат, за расположение которого соревнуются партии, не делится равно на два политических лагеря, «левых» и «правых». Случай американской политики особенно уникален в том, что в ней существуют обе модели Даунса, одновременно демонстрируя и стремление политиков заручиться поддержкой «медианного избирателя», и поляризацию, ставшую особенно острой в результате институционального устройства республики. Уникальность США состоит в том, что система будет демонстрировать поляризацию в ее американском формате. При этом доминировать в политическом дискурсе будут правые идеи. Таким образом, любая политическая платформа, любой компромисс, которого могут достичь политики, должны находиться на правом фланге политико-идеологического спектра. То есть, с точки зрения нашего исследования, мы видим предпочитаемый республиканцами политический курс, поддерживаемый большинством консервативно настроенных избирателей.
Для рассмотрения современной партийной системы США необходимо задать двумерную систему координат вокруг оси, идущей слева направо.


Это и будет политический спектр. Вертикально разделив это пространство пополам, мы определим центр политического спектра. В большинстве западных демократий этот центр совпадёт с политическими взглядами «медианного избирателя». Однако если мы будем рассчитывать распределение американского избирателя вдоль лево-правой оси, у нас получится другая картина: большинство электората будет несколько правее от центра. Изучая этот простой график, мы можем узнать нечто о динамики поляризации, а именно то, что поляризация, понимаемая как фиксация позиции избирателей в левой и правой частях политического спектра, не может происходить точно по линии, разделяющей избирателей на две равных части.
 Причина подобного отклонения от теории состоит в том, что, как демонстрируют данные, на левой части политического спектра просто не достаточно избирателей, чтобы обеспечить для Демократической партии такую явную победу, как можно было бы ожидать в случае, если бы она придерживалась чёткой позиции, находящийся в левой части политического спектра (хотя в долгосрочной перспективе это может измениться из-за демографических процессов). Даунс предположил, что позиция «медианного избирателя» находится в середине политического спектра, потому, что он использовал экономическую теорию, описывающую действия конкурирующих фирм в условиях дуополии, когда они, стремясь максимизировать свои прибыли, позиционируют себя последовательно и, тем самым, стремятся к центру. Однако партии не фирмы, а их избиратели не будут так легко менять свои позиции в поисках подходящей идеологии, особенно тогда, когда они могут выбирать только из двух партий, уже придерживаясь определённой позиции по целому ряду вопросов.

 Таким образом, позиция «медианного избирателя» не обязательно совпадает с центром политического спектра: в реальности позиция «медианного избирателя» в США будет находиться справа от политического центра (по данным службы Гэллап, 41 процент американцев считает себя консерватор 8000 ами, 36 умеренными и только 21 либералами). 22 процента сторонников демократов считают себя консерваторами, при этом только 3 процента сторонников республиканцев считает себя либералами. Если позиционировать сторонников умеренных взглядов на лево-правой шкале, то они будут находиться в центре, слева от них будут располагаться либералы, а консерваторы – справа. Однако большинство умеренных избирателей склоняются к поддержке консервативных взглядов. Избиратели-демократы стали придерживаться менее либеральных взглядов, стали несколько более консервативными (и в том, и в другом случае изменили свои взгляды три процента демократов), при этом число сторонников умеренных взглядов среди демократов осталось неизменным. Республиканская партия остается исключительно консервативной: число сторонников умеренных взглядов среди избирателей-республиканцев возросло на один процент, количество сторонников либеральных взглядов стабильно на уровне 4 процента, хотя здесь можно наблюдать тенденцию по сокращению количества либерально настроенных консерваторов. Количество сторонников консервативных взглядов среди избирателей, не ассоциирующих себя с какой-либо партией, резко выросло в 2009 году, с 30 до 35 процентов, и с тех пор остаётся неизменным.

Если предположить, что сторонники демократов и республиканцев располагаются на левой и правой части политического спектра соответственно, то ясно, что партиям в их попытках увеличить свою поддержку за счёт центра политического спектра необходимо привлечь некоторое количество умеренно настроенных избирателей. Такие избиратели скорее окажутся в числе сторонников республиканцев. Согласно данным, целых 59,8 процентов американских избирателей склонны поддержать консервативные позиции. Даже если вычесть из этого официально зарегистрированных в качестве демократов избирателей (исходя из того, что они все равно будут в большинстве случаев голосовать за демократов, несмотря на свои консервативные предпочтения), все равно останется 55,4 процента избирателей, придерживающихся консервативных взглядов, то есть, они будут симпатизировать Республиканской партии, по крайней мере, до тех пор, пока Демократическая партия считается либеральной. В этих условиях, если бы в США не было коллегии выборщиков, где представлены только две основных политических партии, Республиканская партия могла бы рассчитывать на длительное нахождение у власти до тех пор, пока республиканцы придерживались бы позиций, поддерживаемых консерваторами.

 Если консерваторы преобладают и большая часть умеренных избирателей придерживается правых взглядов, при прочих равных условиях партии получают серьёзный стимул искать компромиссы на правой части политического спектра; то есть, очевиден стимул придерживаться право-центристских позиций по целому ряду вопросов, чтобы заручиться поддержкой «медианного избирателя» особенно на национальном уровне. В то время, как Республиканская партия не имеет проблем с получением поддержки «медианного избирателя» на национальном уровне, так как этот избиратель явно находится в её политическом пространстве, динамика Демократической партии развивается по-другому. Если демократы хотят добиться поддержки большинства избирателей, они должны изменить свои политические позиции таким образом, чтобы не только сохранить расположение убеждённых либералов, так как этого не будет достаточно для победы на выборах, но и завоевать поддержку тех американцев, которые считают себя центристами. В нашем случае, с точки зрения приведённых данных, это означает, что Демократическая партия должна отражать чаяния избирателей-центристов, склоняющихся к поддержке консервативных идей, и консервативно настроенных демократов. У Демократической партии есть небольшое пространство для маневра с целью добиться поддержки правоцентристски настроенных избирателей и, тем самым, вступить с республиканцами в борьбу за этих избирателей. К счастью для демократов недавние тенденции заставили Республиканскую партию обратить внимание на голоса ультра-правых избирателей.

 На основании предыдущего рассмотрения важно отметить, что для обеих политических партий необходимо завоевать расположении большинства избирателей, придерживающихся в целом правых взглядов; партии должны добиться поддержки этого большинства своими политическими программами. Ситуация в американской политике складывается таким образом, что партии не только отстаивают противоположные политические взгляды, но и стараются завоевать расположении правоцентристского большинства, и американская политологическая литература до сих пор не предложила адекватную модель для описания этой ситуации. Для победы на выборах партии должны, во-первых, добиться расположения медианного избирателя и, во-вторых, использовать эту поддержку на национальном уровне во время президентских выборов (однако, очевидно, не во время выборов в Конгресс, так как исход этих выборов решаются на уровне штатов, и медианный избиратель на уровне штатов отличается от медианного избирателя национального уровня). Партии не могут позволить себе обращаться только к своим ярым сторонникам, подверженным наибольшей поляризации, чтобы не проиграть выборы.

Однако в реальности ситуация развивается по-другому. Республиканская партия может легко получить поддержку медианного избирателя, находящегося на правой части политического спектра, и одновременно апеллировать к своим наиболее ярым приверженцам. Демократическая партия столкнулась с необходимостью умерить некоторые свои либеральные позиции для того, чтобы добиться поддержки консервативно настроенных центристов и избежать недовольства своих избирателей, также настроенных консервативно. Говоря абстрактно, если мы имеем две партии с похожими позициями на ограниченном политическом спектре, если одна из них в своих позициях смещается вправо, это ведёт к некотором недовольству правоцентристски настроенных избирателей, а другая партия получает стимул также сдвинуться вправо для того, чтобы завоевать поддержку этих недовольных избирателей. (Эта динамика была бы такой же, если бы партии смещались влево, однако партии в США этого не делали из-за особенностей консервативно настроенного электората, которые будут обсуждены подробнее далее.)

Демократическая партия использует разные политические стратегии в разных политических измерениях: если она не может получить явного большинства, она вынуждена переформулировать свою программу, включив в нее идеи правых. Во внутренней политике она будет уступать по некоторым вопросам, для того, чтобы получать преимущества при обсуждении других проблем. Некоторые основные либеральные цели будет сохраняться в программе демократов, однако для того, чтобы добиться достижения этих целей при существующих консервативных ограничениях, Демократическая партия должна постоянно идти на компромиссы. Республиканцы, напротив, все чаще оказываются в положении фаворитов, когда электорат традиционно симпатизирует им по целому ряду вопросов.

Таким образом, политика американского государства в целом также становится более правой: в экономической политике, являющейся наиболее заметной и вызывающей наибольшие споры, будут преобладать правые идеи. В отличие от экономической политики, компромиссы в социальной политике невозможны и вызывают наибольшую поляризацию (например, не существует компромисса по вопросу абортов, политики защиты гражданских прав, так как они обычно воспринимаются как игра с нулевой суммой).

Внешняя политика, будучи традиционным полем действий исполнительной власти, становится той сферой, где президенты способны в наибольшей степени действовать по собственному усмотрению, так как они в меньшей степени ограничены Конгрессом (президенты могут использовать внешнюю политику для получения поддержки избирателей, что они всегда и делали). Поляризация касается принципов, на основании которых разрабатывается внутренняя политика. Избиратели и их представители вырабатывают идеологию, на которой базируются внутренняя политика. Если позиции партий в Конгрессе становятся более идеологизированными, упорство оппозиции вызывает паралич тогда, когда разные партии контролируют исполнительную и законодательную власть.

С политической точки зрения существующие настроения избирателей ведут к полному параличу власти и выгодным правым компромиссам, а то и к избранию президента, откровенно симпатизирующего правым или готового пойти с ними на компромиссы. К изменению ситуации может привести сокращающееся количество ярых республиканцев, которое в следующие десять-двадцать лет может привести к появлению республиканской стратегии, предусматривающей сдвиг влево ради получения большей поддержки электората.


Поляризация населения и реакция партий



Процесс поляризации определяется несколькими факторами: уровнем участия в политическом процессе разных социальных групп, остротой политических проблем и идеологическими коалициями как внутри электората в целом, так и внутри политических партий.

 Среди электората растущий и очень активный сегмент избирателей-активистов способствовал размежеванию позиций. Внутри партий рост партийной дисциплины после 1965 года, а также низовая партийная организация на Юге способствовали вовлечению в политику все более консервативной и мобилизованной группы населения – правых христиан. Острота политических проблем может способствовать поляризации при начале конфронтации двух идеологических лагерей: например, когда обострение в обществе конфликтогенности в связи с нерешеностью экономических проблем ведёт к появлению разных подходов к решению этих проблем у противостоящих друг другу политических лагерей среди населения в то время, как существует почти полный консенсус по вопросам обороны, национальной безопасности и иммиграции (на основании правых политических установок). К этому следует также добавить тот факт, что обе партии снискали свои репутации (демократы воспринимаются как социально ответственная партия, а республиканцы как партия бизнеса и решительной внешней политики), предлагая решения разных вопросов и, таким образом, в зависимости от того, какие вопросы является наиболее актуальными, партии могут получать автоматические преимущества.


Ещё менее привлекательной американскую демократию делает растущее использование исполнительной властью «привилегии исполнительной власти» - этот достаточно широкий термин используется для описания различных полномочий президента, позволяющих ему издавать законные акты без участия Конгресса.


Влияние поляризации на институты демократии



 На протяжении периода с 1960-х годов партии стали более монолитными и завершилась консолидация мажоритарной системы, но институты не смогли адаптироваться к этим изменениям. Политическая система США функционирует на основе конституционного устройства, разработанного в восемнадцатом веке с учётом проблем того времени и не отражающего развитие политической системы за более чем двухсотлетнюю историю. Другими словами, американская демократическая система представляет собой институциональную систему с механизмом сдержек и противовесов, не допускающих сосредоточения власти в одном институте, среди которых следует назвать разделение властей, право президента назначать судей Верховного суда пожизненно, чрезмерное представительство малых штатов в Сенате, коллегия выборщиков, президентское вето и правил флибустьера в Сенате.

Функционируя в рамках устаревшей демократической структуры, американская система не может преодолеть разрыв между двумя полюсами электората, сложившимися только недавно. Партии в США смогли добиться внутрипартийной дисциплины, сравнимой с уровнями дисциплины партий в Вестминстерской системе, однако не существует институционального механизма, дающего правящей партии возможность осуществить её программу. При этом партия меньшинства имеет достаточную партийную дисциплину и институциональные инструменты для того, чтобы заблокировать планы правящей партии; фактически партии заинтересованы в соблюдении максимально строгой партийной дисциплины и не заинтересованы в достижении своих целей любой ценой, так как возможности оппозиции мешать правящей партии принимать необходимые администрации решения безграничны, а управление страной не возможно, если одна партия не контролирует и пост президента, и обе палаты Конгресса,. Таким образом можно наблюдать институциональную проблему: существующая система построена вокруг отношений противостоящих друг другу политических лагерей таким образом, что паралич политической системы становится неизбежным; при этом отсутствуют пути сформировать дееспособную администрацию какой-либо одной партии в отсутствие общественного консенсуса. Граждане все ещё гордятся своей конституцией в условиях доминирования риторики американской исключительности. Однако они демонстрируют недовольство действиями политиков, действующими в условиях, создаваемых конституцией: по данным июльских опросов, Конгресс пользовался поддержкой только 16 процентов сограждан.

Претензии на «исключительность» сегодня напоминают попытки сохранить коммунистические идеалы на позднем периоде СССР: идеология нависает как Дамоклов меч над головами политиков, запутавшихся в реальности, не соответствующей идеологии. В условиях притяжения избирателей к двум противоположным политическим лагерям, когда реальное географическое распределение избирателей не может обеспечить лёгкого завоевания власти какой-либо из партий, складывается система близкая Вестминстерской в том смысле, что партии явно не заинтересованы в компромиссах и отличаются друг от друга в идеологическом смысле, однако не существует институциональных условий для партии большинства не только полностью взять в свои руки исполнительную и законодательную власть, но и просто управлять страной. В результате в стране де факто складывается ситуация «подвешенного парламента», при этом никто не может потребовать голосования о недоверии и объявить новые выборы, когда они необходимы.

Ещё больше ухудшает ситуацию тот факт, что растущее количество «гарантированных округов» и растущее влияние предвыборных пожертвований в рамках политико-корпоративной системы (суперкомитеты политического действия, далее СКПД) мешают большинству избирателей в выборе их депутатов. Партиям сегодня нужно большинство «гарантированных округов», а не большинство голосов сограждан. В результате, если одной из партий удаётся завоевать достаточно голосов для того, чтобы гарантированно получить большинство мест в законодательном собрании, отсутствуют механизмы для самоограничения правящей партии, а большинство избирателей может разочароваться в победившей партии и в следующий раз не поддержать их на выборах, так как идеологические позиции большинства избирателей и их представителей в законодательном собрании не будут полностью совпадать. Единственным вариантом, при котором может произойти подлинный переход власти от одной партии к другой в масштабах штата, являются первичные выборы, когда избиратели-активисты, в отличие от массового избирателя, участвую в выборах. Это можно было бы назвать положительным вариантом развития событий, если бы не тот факт, что в результате таких выборов побеждают политики, в наименьшей степени готовые к компромиссам во власти на национальном и уровне штатов. Фактически две партии создали систему «гарантированных» округов, партийных предпочтений электората которых достаточно для победы кандидата на выборах. В результате этого, по наблюдению президента Центра стратегических и международных исследований Джона Амри, исход 80 процентов выборов определяются на первичных выборах, а позиция 40 процентов избирателей, считающих себя центристами, не представлена вообще».

 Таким образом, за годы, когда политическая система проходила процесс своего становления, и партии консолидировались в направлении британской мажоритарной системы, так и не появились институциональные механизмы, позволяющие правящей партии осуществить её политическую программу. Из-за того, что американская система не была создана для формирования ответственного партийного правительства, несколько следовавших одна за другой недавних администраций вынуждены были адаптироваться к этой сложившейся системе и с трудом осуществлять свой политический курс в условиях поляризации, до такой степени, что неясно, кому принадлежит право выступать от имени большинства избирателей – Конгрессу или президенту. Например, демократы во время администрации Обамы, столкнулись с тем, что они не смогли осуществить многие из их предвыборных обещаний, скажем, быстро завершить войну в Ираке. Институциональная слабость американской демократической системы в условиях поляризации, с которой система не может справиться, вызывает недовольство большого сегмента населения.

 Прекращение паралича Конгресса является одним из основных желаний избирателей, однако при этом ничего не указывает на то, что избиратели могут решить эту задачу с помощью доступных им институтов. В результате подробных исследований установлено, что носителями умеренных политических взглядов как правило являются менее вовлечённые в политику и менее информированные граждане, поляризация в Конгрессе могла привести к росту политического отчуждения как раз именно среди таких граждан, которые однако все более важны с точки зрения необходимости преодолеть разрыв во взглядах между двумя противостоящими политическими лагерями.


Самое читаемое сегодня


Категория: Новости политики | |

Подписка на RSS рассылку США во время президентства Барака Обамы. Часть вторая


Написать комментарий

Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.