Ежедневные новости Главные новости дня России,Украины

Сброс настроек

Сбросить Добавить Ежедневные новости в закладки (избранное).  
Добавить в избранное

Русская дилемма в Латвии: компромисс или дальнейшая борьба?

  • Русская дилемма в Латвии: компромисс или дальнейшая борьба?
  • Смотрите также:

В ходе круглого стола на тему «Русские в политическом процессе Латвии» в БФУ им. И. Канта выступила политолог и журналист, помощник депутата Сейма Латвии Бориса Цилевича (Центр Согласия) Данута ДЕМБОВСКАЯ. В докладе на тему «История политического представительства русскоязычных в Латвии на национальном уровне с 1990-х годов» г-жа Дембовская описала процесс консолидации русскоязычной общины Латвии и трансформацию политического представительства ее интересов за 20 лет независимости:

- За последние 20 лет довольно сильно менялось русскоязычное население Латвии, соответственно менялось его политическое представительство. В 6-м, 7-м и следующих созывах Сейма русскоязычное население представляли разные партии (хотя очень часто это были одни и те же люди, которые переформатировались в разные организации). Тем не менее, сам факт этих переформатирований говорил как о смене настроений русскоязычного избирателя, так и политической элиты, которая его представляла. Еще вопрос, что происходило быстрее, потому что русскоязычная политическая элита и русскоязычное население – это сообщающиеся сосуды. Также и неграждане Латвии, которые являются родственниками, коллегами, друзьями русскоязычных избирателей, влияли на эту ситуацию.

Точка отсчета, с которой начинается русскоязычная община Латвии – это травма 1991 года, когда латвийские русские из титульной нации превратились в национальное меньшинство.

Первые годы после распада Советского Союза русскоязычное меньшинство осознавало себя как таковое и привыкало к своему новому статусу. То есть до 1997-1998 года, до формирования ЗаПЧЕЛ, до консолидации и мобилизации русскоязычного электората, происходили поиски себя. Процесс осознания того, кто мы? Даже не в контексте русские мы или нерусские, а в контексте привыкания к тому, что русскоязычные в Латвии – это меньшинство. Этот процесс происходил достаточно болезненно, в том числе, безусловно, из-за политики государства.

Возвращаясь к референдуму о независимости Латвии 1991 года, то фактически результаты этого референдума были таковы, что совершенно очевидно: часть русскоязычного населения Латвийской республики поддержала идею независимости. Фактически это означает, что отношение русскоязычных к самому факту существования Латвийской республики, восстановлению ее государственности не было однозначным. В 90-е годы мы сталкиваемся с ситуацией, когда на выборах в 5-ый, 6-ой Сейм не было единой политической силы Латвии, которая консолидировала бы всех русских.

Более того, сохранялось разделение на русских, которые в конце 80-х годов поддержали идеи Народного фронта и тех русскоязычных, которые поддержали идеи Интерфронта.

Отсюда мы можем вспомнить образы политиков, которые ассоциируются с тем временем: Жданок и Рубикс – лидеры Социалистической партии и партии «Равноправие» стали «пугалом» для политической элиты, а Партия народного согласия (предтеча нынешнего Центра Согласия) представляла во многом тех русскоязычных, которые поддержали идею независимости: русскоязычную интеллигенцию, некоторые представители которой (лично знаю такие случаи) после принятия закона о гражданстве плакали.

И фактически в 5-м, 6-м Сейме не было еще общей позиции, не было понимания того, что идеологический спор, связанный с событиями конца 80-х – начала 90-х может быть преодолен осознанием своей общей принадлежности к русскоязычному меньшинству; что осознание себя русскоязычным меньшинством является более важным фактором консолидации, чем какие-либо идеологические споры.

То есть когда стало окончательно понятно, что Советского Союза больше не будет, что Латвия стала независимой и что русскоязычное население теперь – это национальное меньшинство, тогда началась консолидация русской общины Латвии.

Это проявилось в активизации правозащитного движения в 1997-1998 годах, в создании партии ЗаПЧЕЛ («За права человека в единой Латвии»), в которую вошли Партия народного согласия, «Равноправие» Татьяны Жданок и Социалистическая партия Альфреда Рубикса. На выборы 1998 года они еще шли под вывеской Партии народного согласия, потому что не успели зарегистрировать новое название.

И эта консолидация оказалась эффективной: 16 мандатов ЗаПЧЕЛ – это больше, чем суммарно получали раньше русские партии, выступавшие поодиночке. Более того, очень любопытный факт из истории Латвии: выборы в 7-й Сейм в 1998 году совпали с так называемом референдумом о натурализации. Таким образом, консолидация русскоязычной общины поддерживалась тем, что граждан, имеющих политические права, становилось больше. Соответственно, электоральная база ЗаПЧЕЛ росла.

В то же время в период 7-го Сейма произошло еще одно очень значимое событие: в политический процесс вмешалась Рижская дума. По итогам выборов 2001 года впервые ЗаПЧЕЛ пришла к власти в Рижской думе, вице-мэром Риги стал Сергей Долгополов.

Фактически в этот момент впервые партия, представляющая русскоязычное население, вошла во властные структуры крупнейшего латвийского самоуправления.

Одновременно продолжался процесс натурализации: непрерывно возрастало число русскоязычных граждан Латвии. Прежде всего, в Риге.

К 8-му Сейму правозащитное движение как основа консолидации русскоязычной общины меняется на другую установку: защитить свои права, находясь в оппозиции, трудно. Защищать права нужно, находясь во власти.

Уже в 2002 году ЗаПЧЕЛ, получив 25 мандатов и заняв второе место на выборах, раскалывается практически сразу, потому что стало понятно, что с Рубиксом и Жданок ЗаПЧЕЛ никогда не попадут во власть.

Соответственно, появляются две концепции: одна радикальная, вторая умеренная, направленная на интеграцию во власть. Это происходит в 2002 году.

Далее следуют очень масштабные протесты против реформы образования, а на выборах 2005 года в Рижскую думу русскоязычные партии суммарно получают очень неплохой результат, но из-за своей разобщенности остаются в оппозиции. Это становится толчком к созданию в 2006 году политического объединения «Центр Согласия», которое уже на выборах в 9-ый Сейм 2006 года становится не просто реальным конкурентом ЗаПЧЕЛ, а фактически смещает ЗаПЧЕЛ с их позиций.

И затем снова появляется фактор Рижской думы. На сей раз персонифицированно: фактор мэра Риги Нила Ушакова – «успешного русского», которого принимают и латыши, и русские. При этом на выборах в 10-ый Сейм Центр Согласия получает 28 мандатов и остается в оппозиции, по итогам внеочередных выборов в 11-ый Сейм – 31 мандат, и снова остается в оппозиции, получив самый большой результат на выборах.

Вопрос, соответственно, в дальнейшей эффективности политического представительства русскоязычных.

Процесс пришел к тому, что вопрос выбора между этими двумя концепциями: «мы будем радикально бороться» и «мы будем идти на компромиссы с латышами» остается открытым.

Более того, нельзя не признать, что Центр Согласия и в 2010-м, и в 2011-м году не взяли в правительство именно потому, что, как выразился один из его лидеров, «мы говорим по-латышски с акцентом». То есть уже говорим по-латышски, уже натурализовались, уже граждане Латвии, соответствуем всем положенным юридическим формальностям, но латышами вопрос ставится как «нужно родиться, чтобы стать….».


Самое читаемое сегодня


Категория: Новости политики | |

Подписка на RSS рассылку Русская дилемма в Латвии: компромисс или дальнейшая борьба?


Написать комментарий

Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.