Ежедневные новости Главные новости дня России,Украины

Сброс настроек

Сбросить Добавить Ежедневные новости в закладки (избранное).  
Добавить в избранное

Тайна черной тетради

  • Тайна черной тетради
  • Смотрите также:

Директор столичного «Елисеевского» гастронома слишком много знал.

После суда, который подвел черту его жизни, прошло три десятилетия. Вчера Юрию Соколову исполнилось бы 90.

Москва. Один из декабрьских дней 1983 года. Зал Бауманского районного суда. На скамье подсудимых - пятеро работников столичного «Елисеевского» гастронома во главе с директором.

Целый час судья зачитывает обвинительное заключение. Наконец в мертвой тишине прозвучат слова: «Приговорить к исключительной мере наказания…» И тут происходит невероятное: по залу проносится шквал оваций! Коллеги обвиняемого, приятели и знакомые, те, кто еще недавно сердечно приветствовал его при встрече, интересовался делами, спрашивал о здоровье, теперь откровенно радовались тому, что Юрию Константиновичу Соколову, директору «Елисеевского» гастронома, уготован путь на эшафот.

Эта сцена вызывала ужас – не меньший, чем приговор.

Остальные работники «Елисеевского» получили от 11 до 15 лет лишения свободы.

Время Андропова – сумрачное, предгрозовое, но так и не разразившееся громовыми раскатами кардинальных перемен из-за короткой жизни угрюмого советского властелина. Генсек стал наводить порядок в стране уже не твердой, а болезненной рукой.

Один из первых ударов Андропова был направлен на торговлю. Царившие там нравы вызывали негодование, возмущали всех. Разумеется, кроме тех, кто пользовался закрытыми распределителями, получал спецпайки и имел доступ в изобильные закрома больших магазинов.

Но система торговли функционировала много лет, и люди, работавшие в ней, жили по ее законам - воровали, давали и получали взятки. Удар был направлен вовсе не против системы, а против людей системы. Самым известным ее представителем и был Юрий Соколов, директор «Елисеевского».

Его называли человеком Виктора Гришина, первого секретаря Московского горкома КПСС. Да, Соколов был близок к нему, выполнял его указания. Но Юрий Константинович обслуживал и других людей. Не только номенклатуру и партийную элиту, представителей их семей, но и известных писателей, музыкантов, артистов, спортсменов и просто «нужных» людей. Кстати, все они были очень хорошего мнения о Соколове.

Отменным руководителем, к тому же интеллигентным и воспитанным человеком он показан в недавнем телесериале «Дело гастронома «№ 1». Роль директора блестяще сыграл актер Сергей Маковецкий. Его работа заслужила похвалу вдовы Юрия Соколова Флориды Николаевны…

Удар Андропова по торговле был нанесен еще при жизни Брежнева, которая, впрочем, уже догорала. Поначалу дело Соколова особо сильно не раскручивали. И лишь когда Андропов пришел к власти, следователи КГБ заработали в полную силу.

Новый генсек не только демонстрировал свою силу, но и подавал сигнал населению страны – перемены идут, товарищи. Мы наводим порядок в стране, боремся с коррупцией!

Народ злорадствовал – торговлю, наконец, прижали! Никто, впрочем, не верил, что после устранения вороватых работников сферы наступит изобилие.

Соколов был обвинен в небывалом взяточничестве и крупных хищениях. Следствие длилось год, потом был суд...

Соколов десять лет был заместителем директора гастронома на улице Горького. Еще столько же работал его директором. Пользовался авторитетом, имел награды. И за войну, и за мирный труд.

Внешность директора «Елисеевского» была приятной – открытый взгляд, доброжелательная улыбка. И характер, наверное, был под стать внешности. Так, во всяком случае, утверждали те, кто его знал. Например, Иосиф Кобзон:

- Я не просто встречался, а близко знал Юрия Константиновича. И дело не в тех продуктах, которые продавались в «Елисеевском». С ним было приятно общаться.

Он был ветеран войны, член бюро райкома партии. Интеллигентный. Всегда у него на столе стояли цветы... У него была прекрасная семья: жена Флорида, дочь. Они приходили ко мне в гости, я приходил к ним. Никто не мог и предположить, чем все обернется…

…Сейчас нам настойчиво внушают, что «Елисеевский» был лучом света в темном царстве советской торговли. И ассортимент там был неплохой для того времени, и продавцы вышколенные, не позволявшие себе никаких вольностей. Но это не более чем идеализация прошлого, свойственная людям.

Визит в «Елисеевский» и впрямь обещал покупку более или менее дефицитных продуктов. Но никто из покупателей не был застрахован от обсчета и обвеса. Об этом рассказывал еще в своем очерке «Соблазненный и расстрелянный» известный журналист Анатолий Рубинов из «Литературной газеты».

С помощью торговой инспекции он изобличил обманщиков, а нарушения правил торговли в крупнейшем московском магазине стали материалом для газетного очерка. Вернее, могли стать. О результатах проверки узнало высокое столичное начальство и настоятельно попросило редакцию газеты найти иные, более актуальные темы для своих публикаций. В общем, статья об обсчетах и обвесах в «Елисеевском» так и не вышла. А жаль. Юрия Константиновича, возможно, сняли бы с работы, но зато он бы уцелел...

На первое и последнее заседания Верховного суда РСФСР, который рассматривал все тяжкие преступления, в том числе дело Соколова, пригласили руководителей столичной торговли. В этом жесте сквозила явная угроза – смотрите, мол, что вас ждет. Многие, наверняка, бросились «обрубать концы» - уничтожать документы, перепрятывать деньги. Вскоре прошел слух о первой жертве – от гнетущего ожидания несчастья покончил с собой директор «Смоленского» гастронома Сергей Нониев.

Вскоре были арестованы многие руководители торговой сферы – из «Новоарбатского», гастронома ГУМа, Мосплодовощпрома, торга «Гастроном», «Диетторга». Именно тогда всплыло знакомое по итальянским фильмам слово «мафия».

Соколов сначала все отрицал, но позже во всем же признался. Поговаривали, что следствие склонило Юрия Константиновича к сотрудничеству, за что обещало сократить срок будущего заключения. Тот якобы поверил и извлек на свет свою черную рабочую тетрадь.

Там оказалось такое, от чего все пришли в замешательство. Не только потому, что в «отчете» Соколова фигурировали фамилии «неприкасаемых», а и оттого, что он на конкретных примерах доказывал невозможность честной работы в советской торговле.

Но наверняка в его тетради было и то, что осталось тайной, не раскрытой и поныне…

Говоря о неизбежности злоупотреблений, директор «Елисеевского», между прочим, рассказал, что деньги на взятки собирались… честным путем. В магазине установили импортную холодильную систему, позволявшую дольше сохранять продукты, а значит, экономить на усушке и утруске. Однако на суд это не произвело должного впечатления.

Соколов был признан виновным по статьям 173 часть 2 и 174 часть 2 УК РСФСР - получение и дача взятки в крупном размере и приговорен к высшей мере наказания - расстрелу с конфискацией имущества. Но… За все эти преступные деяния по советским законам Соколов заслуживал максимум 15 лет заключения, а при благоприятных условиях - меньше десяти.

Логично предположить, что обвинительное заключение было написано задолго до его оглашения. И не суд, возможно, решил, что Соколова надо убрать, а кто-то другой. Очень влиятельный, с самой вершины власти…

Соколов слишком много – куда больше, чем поведал на суде - знал, к тому же ему выпало несчастье стать первой, показательной жертвой в делах по «восстановлению законности и порядка».

По всей видимости, таких дел должно было стать много – в разных сферах жизни. К тому же Соколов попал в мясорубку партийных разборок.

...Люди в зале, рукоплескавшие приговору, хотели показать, что они – другие. Честные, принципиальные, не чета погрязшему в небывалых грехах Соколову.

Но они были такими же. Их спасло только плохое здоровье Андропова. Проживи он дольше, еще года два-три, и многим зрителям процесса не исключено, пришлось бы занять его место.

Позже был осужден начальник Главного управления торговли Мосгорисполкома Николай Трегубов. Но тот, наученный горьким опытом, ни в чем не признался. И уцелел, хотя и получил огромный срок. Вернувшись из заключения, он пытался даже добиться пересмотра дела, но безуспешно.

Соколов стал не единственным представителем торговли, чья участь была решена во время правления Андропова. К высшей мере наказания был приговорен и директор московской плодоовощной базы Мхитар Амбарцумян. До сих пор точно неизвестно, что совершил увенчанный боевыми наградами фронтовик, участник штурма рейхстага и Парада Победы на Красной площади...

Судьба Юрия Соколова чем-то напоминает дело валютчика Яна Рокотова, казненного во времена Хрущева. Рокотова тоже расстреляли «для примера», в назидание другим. Хотя суд, если бы строго придерживался буквы закона, обязан был сохранить ему жизнь.

В упомянутом очерке «Соблазненный и расстрелянный» журналист Рубинов без особого сочувствия вспоминал бывшего директора «Елисеевского». Но один из фрагментов получился пронзительным:

«Закованный в наручники, эти последние шаги со второго этажа суда, а потом — к зеленой машине с решеткой взамен окна — он делал тяжко, словно разучился ходить, словно бы и на ногах были металлические цепи. Когда машина стала выбираться из двора, какой-то очень похожий на Соколова мужчина — по всей видимости, брат — крикнул ему вдогонку:

— Юра, прощай!

А какая-то молодая женщина:

— Юра, до свидания!

Свидания не было. Приговор привели в исполнение».

Жаль, очень жаль, что подробности судебных дел Юрия Соколова и Мхитаряна Амбарцумяна остаются закрытыми.

И все более исчезает во мраке прошлого главный вопрос – так ли уж велика была вина отдельных людей _- винтиков сложившейся порочной системы? 


Самое читаемое сегодня


Категория: Новости политики | |

Подписка на RSS рассылку Тайна черной тетради


Написать комментарий

Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.