Ежедневные новости Главные новости дня России,Украины

Сброс настроек

Сбросить Добавить Ежедневные новости в закладки (избранное).  
Добавить в избранное

Украина и ЕС: взгляд из Европы

  • Украина и ЕС: взгляд из Европы
  • Смотрите также:

Круговорот событий, связанных с вхождением Украины в европейскую программу ассоциативного партнерства, вновь проявил разброс мнений относительно этого события – и в самой Украине, и в России. Вновь зазвучали кимвалы взаимных упреков европейской и российской бюрократии. Но и сами граждане родственных стран не отставали, опустившись до уничижительных насмешек.

А спрашивается, почему? Почему часть украинцев уже видит себя на пороге прекрасной Европы, а другая часть боится оторваться от России? И что российское руководство так цепляется за Украину, которую никто не в какую Европу не собирается принимать, что идет на конфликт с европейскими структурами? И понимают ли вообще либерально и консервативно настроенные россияне, чего вообще хотят украинцы, те или эти?

Каждый волен выражать свое мнение, базируясь на собственном опыте. Я хочу высказать свое – глядя с европейского берега, представляя страну, которая 9 лет назад стала частью Евросоюза, и работающего в двух странах, которые пребывают в нем довольно давно. Во всех трех странах я встречал украинцев, с которыми общался и по работе, и просто так, и вот мое личное мнение, хотя, кроме своих наблюдений, я сформировал его и прислушиваясь к словам других людей.

Такой разный СССР

Читая в социальных сетях мнения людей, в СССР не живших в сознательном возрасте, можно подумать, что это была какая-то удивительно унифицированная страна. Гений Эльдара Рязанова, показавшего нам историю про два города, где в типовые дома врезаны типовые двери, которые запирают типовые замки, сделал дурную услугу историкам будущего... Те, кто много ездил в то время по советской стране, помнят, что, например, в 1980 году Москва и Таллин выглядели совсем по-другому в плане снабжения, чем Куйбышев или Ярославль. Да что там – Рига и Вильнюс отличались настолько, что у моей сумки, в которой я возил гостинцы родне, оторвались раз ручки. Впрочем, дома и двери тоже были не совсем уже одинаковые.

Были и еще различия. Например, в портовых городах были боновые магазины «Альбатрос», для моряков. За 1 бон давали 10 рублей. Джинсы фирменные стоили 5 или 6 бонов. А еще там можно было купить фирменные напитки и сигареты, косметику... Я помню, как в Риге обладание бонами открывало удивительные возможности «фирменного прикида». Классом ниже были магазины «Березка», они торговали за чеки, каждый из которых на черном рынке продавался за 2 рубля. Там выбор, правда, был похуже. Я до сих пор не могу понять, почему советская власть не торговала бонами и чеками официально – отдавая все на откуп всевозможным дельцам... Но дело не в этом.

Были ребята и девчата и в Риге, и в Вильнюсе, которых не интересовала цена бонов и чеков на черном рынке. Они одевались «из посылки». Это были настоящие посылки, которые отправляли им их родственники из Швеции, Канады, Германии и других западных стран. И надо ли говорить, что «посылочниками» в подавляющем большинстве случаев были латыши, литовцы, западноукраинцы – но я не слышал про ребят родом из Сибири или Ленинграда, у которых были такие дары из-за границы. И в то время как «русские» проявляли чудеса нелегальной изворотливости, что бы заработать бабки, «националы» спокойно ждали очередную посылку. Это не их вина или беда: просто у них была близкая родня «за бугром» – они знали, какие там цены, какая там жизнь, к ним позже стали приезжать гости...

А когда стал разваливаться СССР, они первыми в массе своей поехали за границу, встречаясь со своими старыми дядями, тетями и одногодками кузинами и кузенами. И именно им было у кого остановиться там, на пресловутом Западе, чтобы начать новую жизнь.

Нюансы менталитета

Конец 70-х годов ознаменовался в Литве очередным всплеском антисоветских настроений. У нас, например, был арестован преподаватель бурового дела – прямо между парами. Говорили – за антисоветскую пропаганду. Хотя он нам ни о чем, кроме коронок и станков для бурения, не рассказывал. По этой причине в общаге шли бурные дебаты о возможности национальной независимости...

Однажды разговор зашел очень странный – об экономической выгоде независимого существования Литвы. Именно как моста между Востоком и Западом. Наши польские и литовские товарищи уверенно объясняли экономику независимости, а русские и латышские с жаром говорили о сакральном смысле ея, который не надо пачкать рассуждениями о торговле. Украинский (по происхождению) товарищ поддержал польско-литовскую «унию» – и идеалисты остались в меньшинстве.

Можно было бы и забыть про этот случай 34-летней давности, только вот без малого 10 лет назад Польша и Литва в гораздо большей степени воспользовались благами, которые предложил Евросоюз, – и в плане торговли, и в плане работы – словосочетание «польский водопроводчик» в нулевые стало общеупотребительным. Нет, и Латвия, и Эстония «тронулись в путь», но литовцы и поляки стали зарабатывать деньги буквально на всем: рижане помнят и целевые поездки в Вильнюс в Гаргждай – на самую большую барахолку Европы, и десанты литовцев с сосисками и маслом, которые раскладывали свой товар на клеенке прямо у вокзала.

В Северной Германии, Британии, Швеции у них (поляков и прибалтов) конкурентов особенных не было. А вот в Центральной и Южной Европе они столкнулись с украинцами.

Испанские вареники

В середине нулевых мне довелось работать редактором газеты «Вести Испании», редакция которой располагалась в провинции Аликанте. Эта провинция мало известна у российских туристов, но вот у украинских гастарбайтеров она пользовалась фантастической популярностью. В те годы, как ни удивительно, в Испании можно было работать на птичьих правах, то есть с просроченной туристической визой, и при этом открыть счет в банке, страховку, отправить детей в школу.

Как успевали украинские девушки и парни шить свои национальные костюмы — остается для меня загадкой

Работать можно было либо на бесчисленных стройках, укладывая бетон, кладя плитку, штукатуря стены, либо на полях или в бесконечных фруктовых садах. Нет, так же работали и русские, и грузины, и болгары с румынами. Но украинцы не просто работали – они еще умудрялись пестовать свою народную культуру.

Когда меня первый раз пригласили на конкурс украинской кулинарии, которую поддержало одно из местных украинских культурных обществ, я был просто не готов увидеть, в кого превратились вчерашние бетонщики и уборщицы. Яркие народные костюмы, игрушки, рушники и, конечно же, народные блюда.

Жюри, которое состояло в основном из представителей местных муниципальных властей и бизнеса в лице управляющего банка, ни слова не понимало по-украински, но не в этом было дело: песни и танцы, жанровые сценки, а главное, вареники, борщ, соленые огурчики по-нежински, сало и горилка – все это покоряло сердца испанских товарищей.

Выяснилось, что в этом городке в основном жили и работали выходцы из северных областей Украины, по-моему, более всего из Сум. В соседнем – из Ивано-Франковска и так далее. Более всего было, как я понял, выходцев из Галичины. Так я увидел воочию, что такое настоящая диаспора.

Испанское жюри с удовольствием поедало украинские блюда, занося впечатления в блокнотики для голосования

Спустя пару дней на квартиру к одним знакомым приехал веселый парень. Он достал письмо, которым кто-то просил моего знакомого помочь устроить Петро, который парень отличный, сварщик от Бога и поведения трезвого. Он не был ни родственником, ни лично знакомым – он был родственником друга племянника из Канады, чья мама выросла на соседней улице (могу что-то и напутать, но степень родства была примерно такой). Я не слышал, чтобы в русской среде существовали такие вот связи. Потому что мой знакомый тут же стал обзванивать своих знакомых, сообщая, что приехал новенький. Да, говорили они оба на суржике, а со мной – на вполне грамотном русском языке.

Вера в Европу

Во время моей работы в Испании количество украинцев, проживавших и работавших там, по разным данным превосходило 200 тысяч человек, а может, и более. Это были разные люди – например, моя кума (я крестный ее дочери) работала радиоведущей на местной FM-станции. Большинство жило как бы на чемоданах: изрядную часть своей зарплаты они отсылали домой. Одна из моих украинских знакомых с грустью говорила, что у нее на родине есть две улицы: Московская и Испанская. Московская застроена домами тех, кто уехал на заработки в Россию, а Испанская – в Испанию. Только вот живут там старики да маленькие дети – нет работы дома.

Ужесточение по всей Европе визового режима вызвало среди украинской диаспоры в Европе и тех, кто с ними связан, дома надежды на то, что будет отменен визовый режим вообще – Украина же его отменила для граждан Евросоюза. Но Европа не отреагировала на жест доброй воли президента Ющенко. Тем более что у Европы стала болеть голова от другой активной и густонаселенной страны – Польши. А тут ударил и кризис 2008 года.

К слову сказать, Польша пережила кризис практически без кризиса. Затянув пояса, поляки работали как черти и смогли показать всей Европе, что они могут работать так, чтобы Европа покупала их продукцию. Однако далеко не все радовались этому – польская свинина, яблоки, молочные продукты стали медленно, но верно выдавливать местные продукты и на полках соседей: Литвы, Латвии и даже Эстонии. За продуктами пошли кухонные плиты, холодильники, мебель, обувь и одежда. А если одна Польша смогла, говорили украинцы, то и мы можем! Только вот нужна ли Европе вторая Польша?

Ее величество Диаспора

Когда в местечке Альтея готовились к встрече тогда еще митрополита Кирилла для большого освящения местного православного собора, настоятель церкви обратился к православной пастве помочь трудами: убрать строительный мусор и завершить недоделки. На призыв пастыря откликнулись украинцы, грузины, болгары, латыши (хоть и лютеране), литовцы (хоть и католики) и даже англичане-атеисты. А вот представителей так называемой «русской диаспоры» было маловато. Я не говорю про активистов общины – а вот именно про сторонних людей.

Так называемые «русские», а точнее русскоязычные, люди очень редко формировали устойчивые диаспоры, сохраняющие русскую национальную культуру. Скажу более: в Германии я видел примеры сохранения и культивирования скорее советской культуры, нежели именно русской. Популярен всяческий лубок, да и только. Зато вот в чем преуспевали русские, так это в ассимиляции среди местного населения. Быть русским – это было неправильно, нужно было стать испанцем, в Финляндии – финном, в Латвии – латышом. При этом предполагается, что эта мимикрия обеспечит им большее спокойствие и даже уважение. Однако это не так. На том же празднике украинской кухни испанский муниципальный начальник сказал: «Жаль, что русские не ценят свою культуру, – было бы интересно с ней глубже познакомиться, тем более они хорошо говорят по-испански...»

История-разлучница

Думается, что все дело в историческом опыте различных народов. Прибалтика и левобережная Украина, конечно же, страдали от нападений с Запада. Но и много хорошего приходило оттуда. Я был шокирован рассказами о «прекрасном времени» немецкой оккупации лета 1918 года, когда кайзеровские войска вследствие Брестского мира заняли практически всю Украину, когда взошла звезда национального лидера гетмана Скоропадского.

И во время Гражданской войны на Украине, и до этого, в рамках организованного переселения в Канаду и другие страны, формировалась вполне связанная между собой общность людей. Сейчас, по разным источникам, за пределами Украины постоянно проживают около 10 миллионов человек, которые имеют достаточно тесные контакты с родиной. Было бы совсем удивительно, если бы эти люди не приветствовали хотя бы потенциальную возможность убрать препоны, например в лице того же визового режима.

Насколько велика роль диаспоры в Украине, видно из следующих цифр. Всего на Украине живет, по данным переписи 2001 года, 37,5 млн украинцев. Если принять справедливой цифру 10 млн диаспоры, то уже это означает, что за рубежом живет 20% всей нации. Если принять во внимание только тех, для кого украинский – родной язык, а из около 32 млн человек, то влияние диаспоры еще более увеличится. По данным исследований, 44% украинцев, то есть лиц, считающих своей национальностью украинскую, в быту используют украинский язык, а 35% – русский. А это означает, что сумма преимущественно украиноязычных всего 16 млн человек, что уже вообще соизмеримо с размерами зарубежной диаспоры, которая сохраняет именно украинский, а никак не русский язык.

Украинские исследователи, анализируя результа

Самое читаемое сегодня


Категория: Новости общества | |

Подписка на RSS рассылку Украина и ЕС: взгляд из Европы


Написать комментарий

Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.