Ежедневные новости Главные новости дня России,Украины

Сброс настроек

Сбросить Добавить Ежедневные новости в закладки (избранное).  
Добавить в избранное

Ситуация в Евразии сквозь призму истории Часть вторая

  • Ситуация в Евразии сквозь призму истории Часть вторая
  • Смотрите также:

Последние три тысячи лет история Евразии развивается большими восьмисотлетними циклами маятникообразного типа — эдакий Маятник Евразии или даже Старого Света. Начало циклов связано с перемещением больших масс населения с востока на запад и с запада на восток (в ХХ веке к этому добавилось перемещение с юга на север). Первый цикл начался движением на запад с востока, из Центральной Евразии индоевропейских племен в XIII-XII вв. до н. э. Второй цикл начался в IV в. до н. э. движением эллинов (Александр Македонский) на восток, которое позднее подхватили римляне. Третий цикл стартовал в IV-V вв. н. э. великим переселением народов с востока на запад Евразии, а четвёртый — в XII-XIII вв. — Крестовыми походами с запада на восток. Однако в XII-XIII вв. евразийский мир стал намного сложнее, чем прежде, и движение мятника усложнилось: одновременно с движением с запада на восток (крестоносцы) пошло мощное движение с востока на запад — великие монгольские завоевания. Пятый цикл стартовал в XIX-XX вв. Здесь сохранилось движение с востока на запад, но это уже была миграция не из Азии в Европу, а из Европы (Евразии) в Америку; в ХХ в. к ней добавилась миграция с юга (Африка, арабский мир, Латинская Америка) на север (Западная Европа, США).

В середине каждого цикла происходили серьёзные изменения: возникали империи, новые социально-экономические системы. В середине четвёртого цикла, то есть в XVI-XVII вв., в истории Евразии произошло событие, резко изменившее ход евразийской и мировой истории, а в самой Евразии резко противопоставившее западноевропейскую (североатлантическую) часть всему остальному континенту, прежде всего, ближайшей соседке — России. Вся дальнейшая история Евразии (и мира) развивалась с этого момента как противостояние, борьба двух этих зон — западноевропейской, которая со временем превратилась в североатлантическую/мировую (на морской основе), и евразийской, которая нашла воплощение в России (на континентальной основе).
В XVI-XVII вв. в Европейской Евразии возникли две принципиально новые социальные системы: на Дальнем Западе, в атлантикизированной Европе — капиталистическая, англосаксонская, в северо-восточной Европе — самодержавная, русская. Капиталистическую систему создал североатлантический исторический субъект, исходно собранный в Англии и ставший един в трех лицах — капитал, государство (то, что Макиавелли назвал lo stato, и то, что сегодня называют, в зависимости от страны, the state, Der Staat, l'etat) и наднациональные структуры мирового согласования и управления.


Самодержавие было само себе и субъектом (автосубъектом), и системой, а точнее — субъектосистемой. Возникший в середине четвёртого восьмисотлетнего цикла капитализм начал формировать свою — североатлантическую макрорегиональную — систему, которая, в отличие от евразийской системы и всех её подсистем, была капиталистической, морской и ориентированной на мировую экспансию, то есть на превращение из евразийской подсистемы в мировую систему, альтернативную евразийской и атакующую её с моря.
С самого начала североатлантические капиталистические элиты демонстрировали агрессивность и хищнический характер, присущий рабовладельческим империям: объектами агрессии становятся доколумбова Америка, части Африки и Азии; была сделана попытка поставить под контроль и Россию. Обоснованием этой попытки стала концепция Зелёной империи Джона Ди, согласно которой Англия должна была владеть Северной Америкой и Северной Евразией, то есть Россией. Но об этом чуть позже, сейчас отмечу другое: в середине XVI в. одновременно с четвёртым большим евразийским циклом, параллельно с ним и в борьбе с ним начинает развиваться североатлантический цикл истории, который, обладая внутренней логикой и динамикой, определявшейся циклами накопления капитала и циклами гегемонии, стремится подчинить евразийское развитие, наиболее полно и мощно воплощавшееся русским самодержавием, в котором именно англичане с самого начала раз¬глядели главного противника — за два с лишним столетия до британско-русского противостояния XIX-XX вв. С XVI в. развитие Евразии происходило в двух плоскостях, причём плоскости эти связаны между собой:

— в Евразии шла борьба между североатлантической зоной (Западной Европой) в целом и Россией, воплощавшей евразийский некапиталистический тип и путь развития, но всё больше испытывавшей влияние североатлантических элит, капитализма и всё больше втягивавшейся в мировой рынок;
— в североатлантической зоне Евразии — в зоне, которая в то же время была ядром североатлантической мировой, а не евразийской системы, — шла борьба между европейскими державами, точнее — между англосаксами и континентальными европейскими державами (Испания, Франция, Германия), за контроль над заморскими территориями и за равновесие в Европе, причём союзником британцев, как правило, выступала фланговая Россия, у которой были свои противоречия с континенталами.
Таким образом, мы получаем запутанный клубок евразийско-североатлантических и внутрисевероатлантических противоречий. Относительная ясность возникла лишь дважды — на короткий миг Крымской войны и на более длительный отрезок холодной войны, когда евразийский СССР противостоял единому североатлантическому Западу, поставившему задачу окончательного геоисторического и геокультурного решения русского вопроса, только иначе, в иной плоскости и иными средствами, чем это собирался делать ставленник североатлантической финансовой олигархии и закрытых обществ орденского и неоорденского типа Запада Гитлер.


Повторю, несмотря на сохранение логики развития четвёртого евразийского цикла, запущенного монгольскими геоинженерами-ханами и подхваченного русскими геоконструкторами-царями, с XVI в. развитие евразийского ядра — самодержавной системы — всё больше испытывало на себе воздействие североатлантических экономико-политических циклов. Евразийская история стала превращаться в часть мировой, которую строили и контролировали североатлантические элиты; эти последние, в свою очередь, форматировались британцами (причём не только англичанами, но и шотландцами), подхватившими эстафету у венецианцев.
Структуры русской истории коррелируют со структурами североатлантической и стоящими за ними циклами накопления и гегемонии. Согласно Дж. Арриги, капсистема прошла три цикла накопления капитала — голландский (конец XVI в. — третья четверть XVIII в.), британский (вторая половина XVIII в. — начало ХХ в.) и американский (с конца XIX в. по начало XXI в.). Страна — главный накопитель капитала — была и гегемоном системы. Пик гегемонии Голландии приходится на 1625-1672 годы, Великобритании — на 1815-1873 годы, США — на 1945-1973 годы (как государства, но не как кластера транснациональных корпораций).


Показательно, что голландскому циклу накопления капитала и гегемонии Голландии в североатлантической зоне соответствовало в России (Евразии) Московское царство; британскому и гегемонии Великобритании — Российская империя (Петербургское самодержавие), американскому и гегемонии США — СССР. Причём в упадок эти параллельные североатлантические и русские (евразийские) структуры приходили одновременно, уходя в прошлое, словно скованные одной цепью.
Показательно и ещё одно явление истории капиталистической системы — мировые войны в ней. Вопрос о гегемонии в капиталистической системе выяснялся в ходе мировых войн, которые, как правило, длились 30 лет — либо подряд (Тридцатилетняя война 1618-1648), либо — при дробном счёте — с перерывом: очевидным (1756-1763 и 1792-1815) или неочевидным, заполненным локальными войнами (1914-1918, 1919-1938 и 1939-1945).
В первой войне европейская коалиция, финансируемая морской держа-вой Голландией, нанесла поражение континенталам Габсбургам. Во второй (второй и третьей по другому, дробному счёту) морская Великобритания нанесла поражение континентальной Франции, обеспечив себе чуть ли не вековую гегемонию в капиталистической системе, а в третьей (четвёртой и пятой — по другому счёту) морские державы Великобритания и США взяли верх над континентальной Германией. И вот здесь необходимо одно уточнение: начиная с Семилетней войны (1756-1763) решающий вклад в исход войны за гегемонию в капиталистической системе вносили некапиталистическая Российская империя, а в 1941-1945 годах — антикапиталистический СССР, которые сами не претендовали на роль гегемонов этой системы. Именно Россия разгромила армии Фридриха II и обратила в бегство Наполеона, подведя черту под его карьерой. Именно Россия дважды спасла Париж/Францию в 1914 и 1916 годах, в течение трёх лет не давала немцам развернуться на Западном фронте, оттягивая их силы на восток. Именно Красная армия разнесла Гитлера с его вермахтом, и союзники — англо-американцы — были вынуждены открыть второй фронт только потому, что русские уже в одиночку могли разгромить Третий рейх и, выйдя на побережье Атлантики, закончить североатлантическую фазу европейской истории.


Таким образом, русская система в её евразийском (самодержавие) и мировом (коммунизм, системный антикапитализм) вариантах, её образующий субъект находились в тесном взаимодействии с капиталистической системой и её субъектами — трёхглавым Змеем-Горынычем (капитал, государство, наднациональные структуры). Мы видим и параллелизм социаль¬но-экономических структур, и включённость — полный контакт — по линии военно-политического взаимодействия (Россия в мировых войнах).
В холодной войне СССР, точнее, его верхушка, стремившаяся превра-титься в собственников и попасть в общеевропейский дом, капитулировала, СССР как интегральная евразийская форма был разрушен.
Выше уже говорилось о том, что у ученика венецианцев и агента Елизаветы I Джона Ди был план установления контроля над Россией (Московией). Этот план в Европе последней трети XVI в. был не единственным и, возможно, не первым. Первым, скорее всего, был план, который вынашивали Габсбурги. Уже в последней трети ХХ в. эти планы — Ди и Габсбургов, английский и континентально-европейский — странным образом возникли (перекличка эпох) в планах демонтажа СССР Рокфеллеров и Ротшильдов. При этом по- своему, причудливым образом реализовались оба, тем самым помешав, не позволив друг другу реализоваться до конца и достигнуть цели — Гегель называл это коварством истории.
И вот спустя каких-то 10-20 лет посл

Самое читаемое сегодня


Категория: Новости политики | |

Подписка на RSS рассылку Ситуация в Евразии сквозь призму истории Часть вторая


Написать комментарий

Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.