Ежедневные новости Главные новости дня России,Украины

Сброс настроек

Сбросить Добавить Ежедневные новости в закладки (избранное).  
Добавить в избранное

Трудно быть богом. И зрителем

  • Трудно быть богом. И зрителем
  • Смотрите также:

У фильма Трудно быть богом непростая судьба: непосредственная работа над лентой продолжалась почти 15 лет, Алексей Герман скончался в феврале 2013 года, и озвучание фильма завершал его сын, режиссер Алексей Герман-младший. На премьере на кинофестивале в Риме присутствовали поклонники творчества Германа, а также российские чиновники от Министерства культуры.

Фильм был задуман в 1968 году. Сценарий тогда писался вместе с братьями Стругацкими, но Госкино его закрыло после вторжения в Чехословакию, потому что возникли какие-то неконтролируемые ассоциации, как тогда говорили. Алексей Герман вернулся к нему уже в 1998 году. В 2000 году начались съемки в Чехии. Конечно, за все эти годы вокруг фильма сложилась легенда: кто-то видел отрывки, кто-то видел неозвученную версию. Петр Вайль смотрел, с огромным воодушевлением отзывался о незаконченной работе Германа. Более того, год назад вышел фильм Трудно быть богом, который снял швейцарский режиссер Антуан Котан, или Антон Катин, как он называет себя в России. Это документальная лента о съемках фильма Германа. Мы с Антуаном тогда говорили о том, почему фильм не завершен: во-первых, авторский перфекционизм, во-вторых, это психологическая травма, которую Герман получил, когда публика очень холодно приняла фильм Хрусталев, машину в Каннах в 1998 году. И все эти годы ходили слухи, что фильм готов, что его покажут в Берлине, что покажут в Венеции, но всякий раз откладывалось. При этом съемки давно закончились, фильм был смонтирован несколько лет назад. Оставался только звук. И вот сейчас, только после смерти Алексея Германа, работу завершили его вдова Светлана Кармалита и Алексей Герман-младший.

Надо объяснить, почему премьера состоялась в Риме. Это инициатива Марко Мюллера, который много лет возглавлял фестиваль в Венеции, а теперь возглавил Римский фестиваль. Это фестиваль с большими проблемами. И Мюллер хочет сделать его необычным, показывая кино как для масс, так и для знатоков. Это очень сложное сочетание коммерческой продукции и арт-хауса. Мюллер дружил с Германом. Он прекрасно подготовил эту премьеру. И перед показом прочитал эссе одного из первых зрителей картины – Умберто Эко. Оно, кстати, уже переведено на русский и опубликовано в Новой газете. Эко говорит, что не только богом быть трудно, но и трудно быть зрителем, потому что это очень сложная работа – смотреть такой фильм.

Потом говорила Светлана Кармалита. Она сказала, что ужасно, что премьера фильма проходит без автора: Мы стоим на сцене вдвоем с сыном. И мы привезли сюда картину, воплощение одного из смыслов Лешиной жизни.

Алексей Герман-младший на премьере сказал: Такой фильм мог быть снят только в России. Это образец антииндустриального кино. Это вызов тому упрощенному пониманию кинематографа, который существует в последнее время во всем мире. Когда фактически все фильмы одни и те же. Я очень хочу надеяться, что этот фильм – я верю в это! – станет таким же явлением, как живопись Малевича, по которой знают Россию, Кандинского, Филонова, как Толстой, как лучшие образцы русской культуры, которые были всегда сложны, самобытны.

Мне кажется, его слова были адресованы, в частности, российским чиновникам, которые присутствовали на премьере: министру культуры Владимиру Мединскому и директору Департамента кинематографии Вячеславу Тельнову. Но вы понимаете, что таких людей приходится убеждать в ценности кинематографа такого рода. К счастью, не повторилась каннская история. Зрители уже как-то были готовы к такой сложной картине. В Италии очень любят братьев Стругацких. Книга Пикник на обочине – бестселлер, который переиздавался множество раз.

Но вот можно уже и произнести слово шедевр. Это действительно выдающийся фильм, ни на что не похожий. Потому что, как вы помните, действие происходит в условном Средневековье на другой планете, куда прибывает с Земли Румата (Леонид Ярмольник). И у него на голове камера, которая все происходящее снимает. И действительно, многие сцены сняты как бы глазами героев. Все необычайно близко. И весь кадр заполнен таким мельтешением, это как гравюра со множеством мелких деталей: все движется, все шумит, отовсюду появляются какие-то новые фигуры, новые голоса. Конечно, такой фильм можно смотреть только на очень большом экране. Я бы сказал, что главный герой этой картины – грязь. Буквально все тонет в грязи, в глине, нечистотах, отбросах, моче, соплях даже, ну и, конечно, горы трупов.

Вы помните, религиозный фашистский орган захватывает власть и истребляет всех ученых. Светлана Кармалита говорила о том, что это не фильм о России, а фильм об опасности фашизма вообще, где угодно. Но мне кажется, что все же в большей степени о России, причем о России сегодняшней, где спецслужбы и духовенство как-то удивительно ладят.

Министр культуры России Владимир Мединский сидел рядом со Светланой Кармалитой. Кто-то говорил, что во время сеанса он довольно долго отвлекался на свой мобильный телефон. Но я все-таки смотрел на экран, сам этого не видел, за Мединским не следил. Будем надеяться, что российский прокат этого фильма будет нормальный. Говорят, что он должен быть показан предпрокатом в декабре, а на экране выйдет в феврале. Будем надеяться, что это действительно так.

Леонид Ярмольник – замечательный актер. Тут очень любопытны его слова о том, что Герман приглашает актеров, которых публика воспринимает как шутов, скажем, Юрия Никулина. И совершенно необычные роли им дает. И в комических актерах открываются драматические актеры. Мне кажется, что он замечательно сыграл свою роль. Довольно долго как раз говорили, почему Герман выбрал именно его. Ему понравилось, как Ярмольник произносит одну из ключевых фраз. Было много претендентов на эту роль. Сейчас бессмысленно об этом вспоминать, но на самом деле отношения между режиссером и актером, между режиссером и другими членами съемочной группы были довольно сложные. У Германа тяжелый характер.

В какой-то степени это концептуальное продолжение Хрусталева. Там тоже эта насыщенность предметов в кадре – все равнозначно, все имеет значение: тут какой-то чайник, тут что-то пыхтит, откуда-то идет дым. Вы не видите практически открытого пространства. То же происходит со звуком, когда все звуки одновременно накладываются друг на друга. Может быть, так и в жизни происходит – люди не всегда говорят внятно. Эта манера возникла, когда Герман делал фильм Мой друг Иван Лапшин, который в свое время очень возмутил чиновников. Говорили, что фильм непонятный, какое-то броуновское движение.

Есть такое ощущение, что этот фильм о сегодняшнем дне. Надо сказать, может быть, это и хорошо, что фильм не разрешили снять в 1968 году. Потому что благодаря этой глупости советской цензуры возникло такое необычайное произведение, уже принадлежащее нашему веку. Я не хочу примитивизировать мысль Германа и его логику. Разумеется, это и о том, что происходит сейчас – о поправении, и о фашизме. Герман был очень взволнован этими фашистскими настроениями, которые в российском обществе происходят. Он всегда повторял фразу Стругацких, что за серыми приходят черные. Но все-таки это ни в коем случае не политическая агитка. Это не фильм на злобу дня. Это фильм для еще многих поколений, и каждое будет открывать для себя что-то новое.

Была очень интересная дискуссия в римском музее Искусство XXI века, в которой участвовали поклонники Германа, кинокритики из разных стран. Приехал внук Аркадия Стругацкого, которому фильм очень понравился. Очень интересно говорил Антон Долин, автор книги о Германе. Он, в частности, сказал, что художник Петр Павленский, автор нашумевшей акции на Красной площади, мог бы стать персонажем фильма Германа.


Самое читаемое сегодня


Категория: Новости Кино | |

Подписка на RSS рассылку Трудно быть богом. И зрителем


Написать комментарий

Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.