Ежедневные новости Главные новости дня России,Украины

Сброс настроек

Сбросить Добавить Ежедневные новости в закладки (избранное).  
Добавить в избранное

Нагорный Карабах остается непризнанным

  • Нагорный Карабах остается непризнанным
  • Смотрите также:

Нагорно-Карабахской Республики (НКР). Проект резолюции был внесен руководителем оппозиционной фракции Наследие Заруи Постанджян. По ее мнению, в случае готовности официального Еревана признать независимость НКР, процесс международной легитимации непризнанной республики значительно ускорится. Однако парламент Армении отказался поддерживать инициативу Наследия – остальные фракции бойкотировали голосование. При этом стоит заметить, что среди участников бойкота были как представители провластных партий (республиканцы, Страна законности), так и оппозиционеры (Армянский национальный конгресс). Депутаты мотивировали свое решение нецелесообразностью и несвоевременностью самой постановки вопроса о признании НКР.

Но почему данная тема возникла именно сейчас? Чем объяснить интерес к ней фракции Наследие? Какое влияние эта дискуссия может оказать на процесс урегулирования армяно-азербайджанского конфликта?

Нагорно-Карабахская Республика занимает особое место среди других де-факто образований постсоветского пространства. В отличие от Абхазии и Южной Осетии, ее независимость не признана никем. Даже Армения, обеспечивающая безопасность и социальное развитие этого региона, не спешит с формально-юридическим признанием государственности НКР. Время от времени эта тема поднимается армянскими политиками, по большей части оппозиционными, однако до сих пор серьезных последствий это не имело.

Между тем, если сравнивать Нагорный Карабах с другими постсоветскими де-факто государствами, то у него есть ряд преимуществ. В первую очередь, речь идет о международных контактах непризнанной республики. Ни одно подобное образование на территории бывшего СССР не может похвастать тем, что получает американское государственное финансирование. А НКР, начиная с 1998 года, получает помощь, определяемую Конгрессом США. Она выделяется через Агентство международного развития (USAD) на программы гуманитарного и социального характера. Каждый год в Конгрессе ведутся споры о том, насколько все это необходимо и соответствует американским интересам. И всякий раз сумма в несколько миллионов долларов находится.

Не стоит забывать и о помощи со стороны неправительственных структур и международных организаций. Конгрессмены и политики из разных стран, связанные с армянскими лоббистами, нередко посещают Карабах и поздравляют непризнанную республику с различными праздничными датами. Так, в ноябре 2012 года НКР посетил председатель одной из палат парламента Уругвая, что вызвало не только недовольство официального Баку, но и всплеск дискуссий по поводу возможного признания Нагорного Карабаха.

В отличие от Абхазии и Южной Осетии, у НКР имеются свои дипломатические представительства не только в России, но и в США, во Франции, Австралии, на Ближнем Востоке и в Германии. Назвать их посольствами в полном смысле этого слова нельзя, однако свое воздействие на общественное мнение и политические круги тех стран, где они работают, они оказывают, поднимая время от времени вопрос о своем праве на самоопределение и невозможности находиться под юрисдикцией Азербайджана.

Как бы то ни было, а новый раунд дискуссий о нагорно-карабахской независимости в парламенте Армении имел место в ноябре нынешнего года. Этот интерес можно объяснить несколькими причинами. Во-первых, на прошлой неделе состоялся визит сопредседателей Минской группы ОБСЕ в Ереван и в Баку. Это была первая поездка коспонсоров мирного процесса в Армению и в Азербайджан после серии президентских выборов на Южном Кавказе.

Как правило, дипломаты весьма скептически относятся к эффективности любых переговоров в выборный период. Избирательные кампании и в Армении, и в Азербайджане сопровождаются соревнованиями патриотизма: и власть, и оппозиция стремятся к тому, чтобы показать: они – самые лучшие защитники национальных интересов. Именно поэтому окончание выборов воспринимается сопредседателями Минской группы ОБСЕ, вовлеченными в мирное урегулирование, с осторожным оптимизмом. Для лидеров государств нет необходимости частых апелляций к общественному мнению, призванных продемонстрировать неуступчивость и нежелание достигать компромиссы с противоположной стороной.

В какой-то степени ноябрьский визит стал своеобразной презентацией для Джеймса Уорлика. Этот американский дипломат был недавно назначен на должность сопредседателя Минской группы ОБСЕ от США. Подводя итоги визита, Уорлик заявил о возможности новой встречи президентов Армении и Азербайджана. Этот армяно-азербайджанский саммит может стать первым за два года.

Во-вторых, практически синхронно с этим событием министр иностранных дел Турецкой Республики Ахмет Давутоглу, выступая перед членами профильной парламентской комиссии, заявил о возможности открытия границы между Арменией и Турцией в том случае, если Ереван пойдет на уступки и освободит Нагорный Карабах и прилегающие к нему районы, отдав их под контроль Баку. Некоторые эксперты расценили это заявление, как попытку возобновления процесса двусторонней нормализации. Но в Армении слова турецкого министра восприняли скептически. Давутоглу был подвергнут критике за выстраивание внешней политики Турции в интересах Азербайджана.

В этой связи понятен выход на поверхность нагорно-карабахской тематики. Оппозиционная фракция Наследие пытается привлечь к себе внимание в канун возможной встречи лидеров Армении и Азербайджана. Не будем забывать, что в нынешнем году лидер Наследия Раффи Ованнисян стал главным возмутителем спокойствия в республике. На президентских выборах он занял второе место, набрав 36,75 % голосов. И хотя этот высокий результат был достигнут, прежде всего, благодаря консолидации протестного электората (армянский избиратель голосовал не столько за, сколько против действующей власти), он позволил главе оппозиционной партии нарастить свою политическую капитализацию.

На выборах в ереванский Совет старейшин (парламент) его коалиция уже воспринималась, как серьезный оппонент партии власти, хотя для городской аудитории Ованнисян и его команда не смогли найти качественной альтернативной программы. Они сосредоточились на общенациональных проблемах, которые волновали ереванцев намного меньше, чем проблемы экономики и социального развития города. В любом случае после выборов партия Наследие исчезла из топов информационных лент. Феномен Ованнисяна не получил дальнейшего развития.

В ноябре нынешнего года Наследие попыталось перехватить политическую инициативу у власти на патриотическом поле. Это делается не впервые. Еще в августе 2007 года Ованнисян и его сторонники представляли на рассмотрение республиканского парламента законопроект О признании

Нагорно-Карабахской Республики. Тогда весьма активно обсуждался так называемый косовский прецедент. Возможности его использования на постсоветском пространстве были среди приоритетных вопросов повестки дня. Впоследствии Наследие не раз обращалось к теме признания.

При этом следует иметь в виду, что президент Серж Саркисян, сам тесно связанный с Карабахом и один из создателей НКР, имеет ряд ограничений для эксплуатации карабахского патриотизма. Во-первых, просто по своему статусу он вовлечен в процесс переговоров по нагорно-карабахскому урегулированию. Многие считают этот процесс не слишком эффективным, а в кулуарах нередко говорят о том, что затяжка времени на переговорах вполне отвечает армянским национальным интересам. Однако никто из первых лиц в Ереване не может позволить себе официально торпедировать мирный процесс, апеллируя к естественно-историческому праву армян на спорные земли.

В число переговорщиков по статусу НКР входят и США, и Россия. То есть государства, каждое из которых, с одной стороны, активно поддерживает Армению, но с другой – заинтересовано в сотрудничестве с Азербайджаном. А потому и Москва, и Вашингтон оказывают давление на Ереван. Именно поэтому лидеры Армении обречены на демонстрацию политической корректности, использование миротворческой риторики, а также на своеобразную конкуренцию по миру и демократии с Баку.

Использование милитаристской риторики не принесет победы в борьбе за симпатии сенаторов, конгрессменов, российских парламентариев, депутатов Национального Собрания Франции. Каждый армянский политик, приходя во власть, проделывал схожую эволюцию. Скажем, Левон Тер-Петросян был одним из лидеров комитета Карабах до получения Арменией независимости в 1991 году. Став же президентом независимого государства, он отказался, во-первых, от признания НКР (провозглашена в сентябре 1991 года), а во-вторых, начал активное использование мирной риторики. Во многом именно это и стало причиной его добровольной отставки в 1998 году.

Однако все надежды на то, что преемник первого президента Армении Роберт Кочарян (прежде президент НКР, а в военное время – глава Государственного комитета обороны Карабаха) быстро признает второе армянское государство, не оправдались. Да, время от времени Кочарян говорил о том, что на фоне стагнации переговорного процесса вопрос о признании может встать в повестку дня (это было сделано после провалов нескольких саммитов по Карабаху в 2006 году). Однако реально армянская власть не делала шаги в этом направлении. Не произошло кардинальных изменений и в 2008-м, с приходом во власть Сержа Саркисяна.

Таким образом, у оппозиции гораздо больше свободы в выдвижении нестандартных идей и предложений. Сегодня члены фракции Наследие не являются партнерами Минской группы ОБСЕ на переговорах о будущем Карабаха. А значит, они могут себе позволить и критику властей за недостаток патриотизма, и инструментальное использование карабахского вопроса. Стань кто-то из них завтра президентом Армении, их риторика будет гораздо более сдержанной. Появятся в речах и политическая корректность, и призывы к отказу от радикализма.


Самое читаемое сегодня


Категория: Новости политики | |

Подписка на RSS рассылку Нагорный Карабах остается непризнанным


Написать комментарий

Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.