Ежедневные новости Главные новости дня России,Украины

Сброс настроек

Сбросить Добавить Ежедневные новости в закладки (избранное).  
Добавить в избранное

Как в СССР и России разоблачали Сталина

  • Как в СССР и России разоблачали Сталина
  • Смотрите также:

История - это прошлое, опрокинутое в будущее, - гласит известная сентенция.

Исторические дискуссии нередко раскалывают общество сильнее, чем актуальные вопросы. Из-за чисто академических вещей так не ссорятся.

История - наука прикладная. Ею интересуются не затем, чтобы забивать голову именами и датами, а чтобы решать, какими быть и как жить дальше.

Искажать или замалчивать факты - последнее дело, но интерпретация фактов важнее, чем сами факты. В этом смысле историю всегда будут переписывать.

Доказательство тому - отношение российской власти и общества к фигуре Иосифа Сталина, которое во все времена определялось политической конъюнктурой.

Развенчание Сталина нередко приписывают Никите Хрущеву и ставят ему в личную вину либо в личную заслугу.

На самом деле, оно было неизбежно.

Вячеслав Молотов впоследствии назвал Хрущева противником марксизма-ленинизма, скрытым и хитрым врагом коммунистической революции и тут же добавил: Нет, он не дурак. Он отразил настроение подавляющего большинства.

    Реформы, начавшиеся после смерти Сталина, были и вынуждены, и неизбежны
Рудольф Пихоя, историк

Евгения Гинзбург, узнавшая о смерти Сталина в колымской ссылке, поведала в книге Крутой маршрут потрясающий эпизод.

Ссыльные должны были регулярно отмечаться в комендатуре МВД. Сотрудники всячески демонстрировали ненависть и презрение к врагам народа, нарочно создавали очередь, в разгар приема, ничего никому не сказав, уходили пить чай. Люди часами выстаивали в коридоре, молча и потупив взоры, чтобы, не дай Бог, не вызвать чем-нибудь неудовольствие всесильного начальства.

Срок очередной регистрации подошел через несколько дней после 5 марта. Явившись в комендатуру, Гинзбург увидела, что в коридоре появились скамейки. Потом вошли два офицера и - о, чудо! - впервые улыбнулись ссыльным: Здравствуйте, граждане! Сейчас мы в четыре руки быстренько всех пропустим.

Новый курс в Москве еще не сформировался и теоретически мог оказаться каким угодно. Но даже далекие от большой политики провинциальные краснопогонники безошибочно чувствовали, что, как поется в известной песне, все-таки настали немножечко другие времена.

Сталин еще не испустил дух, а вызванный на чрезвычайный пленум ЦК маршал Жуков заметил, что Маленков, Хрущев, Берия и Булганин были в приподнятом настроении. Их суждения говорили о том, что они уже не боялись высказать свое мнение. Всем своим видом Берия старался дать понять: Хватит, мол, сталинских порядков, натерпелись, теперь все будет по-иному.

Застрельщиком десталинизации выступил не Хрущев.

Уже 10 марта 1953 года премьер Георгий Маленков на заседании президиума ЦК потребовал от прессы прекратить политику культа личности.

В начале июня Берия пригласил к себе нескольких членов ЦК, в том числе писателя Константина Симонова, и показал им расстрельные списки 1930-х годов с резолюциями Сталина и членов политбюро. Симонов, по его словам, был поражен откровенной неприязнью, с которой Берия говорил о Сталине.

Номенклатура властно требовала гарантий личной неприкосновенности и прав. На советском новоязе это называлось восстановлением социалистической законности и возвратом к ленинским нормам партийной жизни.

Судя по известному конфликту между Сталиным и Микояном вокруг закупочных цен на продукцию колхозов, едва не стоившему последнему головы, в руководстве сформировалось мнение, что и с народом надо помягче, иначе как бы не перегнуть палку. Возможно, в памяти Хрущева, Маленкова, Микояна, Берии и многих пониже рангом остался ужас лета 1941-го года, когда рушился фронт и пропадали без вести целые дивизии.

В чем состояла личная роль Хрущева, так это в том, что он вынес сор из избы: Нажать выступил с докладом на XX съезде КПСС, предал гласности материалы расследовавшей масштабы террора комиссии Поспелова, убрал мумию Сталина из мавзолея, провел кампанию переименований, санкционировал критику культа в СМИ и художественной литературе.

Знаменитое стихотворение Роберта Рождественского О незаменимых внешне провозглашало аполитичные гуманистические ценности, но все видели в нем скрытую полемику с известными словами Сталина о винтиках и о том, что незаменимых у нас нет.

Герои многочисленных книг и пьес возвращались после длительного отсутствия, и читатели понимали, откуда именно.

Особых причин ненавидеть Сталина у Хрущева не было. Он много лет терпел унижение и страх, но в таком же положении находились все члены руководства. По крайней мере, он, в отличие от Молотова, Берии, Ворошилова и Микояна, никогда не числился кандидатом на уничтожение.

Он мстил за свою распластанность, за свои страхи, за все, в чем был не согласен со Сталиным и не мог произнести вслух, за народное горе, которое видел своими глазами и к которому сам приложил руку, - указывает историк и писатель Лариса Васильева.

Возможно, сказались Нажать особенности хрущевского характера.

В какой-то момент отказали у него все тормоза, все решительно: такая у него свобода наступила, такое отсутствие каких бы то ни было стеснений, - писал режиссер Михаил Ромм.

В то же время Хрущев ни в коем случае не хотел, чтобы критика Сталина переросла в критику системы.

Имейте в виду: сажать мы не разучились! Думают, что Сталин умер, и, значит, все можно! Сотрем! Для таких будут не оттепель, и не заморозки, а морозы! - кричал он Нажать на встречах с творческой интеллигенцией.

Массовый террор стыдливо окрестили культом личности. Все разговоры о нем сводили к пресловутому 37-му году, как будто до и после все обстояло благополучно. Неофициально даже высказывалось мнение, что на вождя просто нашло временное помрачение рассудка. Всемерно демонизировали Берию, якобы водившего за нос доверчивого Сталина.

Настойчиво навязывалась мысль, что единственной виной Сталина были репрессии против номенклатуры.

Сталин бил по своим, по ветеранам партии и революции! За это мы его и осуждаем! - заявил Хрущев на XX съезде КПСС.

Александру Солженицыну в приватных разговорах давали понять, что Один день Ивана Денисовича был бы намного лучше, если бы он сделал главного героя не колхозником, а секретарем обкома.

Полагалось непременно подчеркивать, что невинно пострадавшие на самом деле были убежденными коммунистами. А не были бы, так можно убивать за взгляды?

Официальный термин необоснованные репрессии подразумевал, что большевистский террор периода Гражданской войны и раскулачивание являлись обоснованными.


Самое читаемое сегодня


Категория: Новости политики | |

Подписка на RSS рассылку Как в СССР и России разоблачали Сталина


Написать комментарий

Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.