Ежедневные новости Главные новости дня России,Украины

Сброс настроек

Сбросить Добавить Ежедневные новости в закладки (избранное).  
Добавить в избранное

Называйте нас великой державой

  • Называйте нас великой державой
  • Смотрите также:

В последний день октября Высшая школа экономики организовала встречу с Марком Урновым, деканом факультета прикладной политологии, социологом, политологом, кандидатом экономических наук. Урнов рассказал об истоках, смысле, значении и трансформациях концепции великодержавности, владеющей умами наших соотечественников вот уже пять веков, с момента установления доктрины «Москва – третий Рим». Slon приводит сокращенную версию лекции.

Явление, которое мы называем русской великодержавностью, имеет глубокие историко-культурные корни. Во-первых, авраамическая религия. К таковым относятся иудаизм, христианство, ислам, их общее важное свойство – мессианство. Во-вторых, то, что раньше называлось татаро-монгольским игом, присоединение России к гигантской Монгольской империи, давшее элите и обществу в его тогдашнем виде ощущение принадлежности к гигантскому централизованному, мощному образованию.

Эти два компонента – мессианство и практическая принадлежность к огромной империи – сложились и через какое-то время дали великодержавность. В начале XVI века оформилась доктрина «Москва – третий Рим», четвертого, как известно, не прогнозировалось. Менялись настроения, восприятие, но концепция «Москва – третий Рим» оставалась актуальной более пятисот лет – с небольшим перерывом с 1917 года до середины 1920-х.

Великодержавная идентичность существенным образом влияет на специфику принятия политических решений элитой, на поведение политической неэлиты и определяет культурно-политическую специфику нашей жизни. По своему внутреннему содержанию человек меняется неравномерно, поэтому и понятие великодержавности трансформируется неравномерно у разных социальных групп. В результате создается напряженность, недопонимание, могут приниматься не совсем оптимальные или совсем не оптимальные политические решения. И понимать это важно. Когда мы говорим о великодержавности, то имеем в виду отношение, установку. Установка, как известно, имеет три измерения: когнитивное – то, что мы понимаем, эмоциональное – как это все нагружено, хорошо или плохо, интенсивно или не интенсивно, и мотивационное – в какую сторону все движется и как. Говорить я буду о когнитивном аспекте, то есть о том, как менялось понимание великодержавности.

Из чего состоит великодержавность?

Общее определение великой державы – это страна, влияющая на политические процессы в мире долгосрочно, устойчиво и комплексно.

Северная Корея, например, естественным образом влияет на что-то, но назвать ее великой державой нельзя: влиять надо долго, постоянно и в разных направлениях.

Можно выделить четыре компонента великодержавности: статус, ресурсы, имидж и роли. Статус – это не просто положение страны в мировой иерархии. Ресурсы – это то, чем страна должна располагать, чтобы иметь влияние. Они могут быть разными, но сегодня используется классификация, введенная в оборот Джозефом Наем, – soft и hard power (мягкая и жесткая сила). Под жесткой силой традиционно подразумевается население, территория, военная и экономическая мощь, стабильность правительства. Все, что необходимо, чтобы давить и заставлять себе подчиняться. Мягкая сила – то, что привлекает: качество социальной среды и образования, культура, природная среда, отсутствие коррупции, независимый суд. Все это требуется, чтобы считаться в современном мире великой державой.

Имидж – это образ страны. Например, в любой песне советских времен такой образ сознательно формируется. Роль – куда более жестко сформулированная позиция, переводимая на язык принятия решений. Сравните: имиджевое описание «мы – страна, которая поддерживает национально-освободительную борьбу всего мира» и ролевое – «страна, снабжающая оружием повстанческие бригады».

От великой державы к великому учению и назад

Очень любопытно, как менялось представление о том, что такое великая держава. Вот каким был пафос Российской империи до I мировой войны: могущественная страна, миссия которой – объединение славян. Длительная и мучительная война приводит к некоему слому, а в ленинский период само слово «Россия» становится неприличным, ругательным, прошлое – это проклятое прошлое. Нет больше никакой великой державы, есть колыбель будущей мировой революции. К 1925 году Ильич уже почил, и Бухарин, а потом уже и Сталин начинают рассуждать о построении социализма здесь и сейчас, не дожидаясь мировой революции. Идея великодержавности снова поднимает голову. Поначалу это фантасмагорическая смесь большевистской терминологии и великодержавного пафоса, оттуда, из старого багажа: мы – первое в мире социалистическое государство, мы несем свет, все люди доброй воли должны помогать нам. Создается Коминтерн, цель деятельности которого – подрыв капиталистических режимов. Мы пытаемся быть великими на базе ценностей социализма.

С 1930-х годов в нашем имидже начинает проскальзывать нечто странное. Мы восстанавливаем звание полковника, потом, со страшным скрипом, генерала. В Германии появляется Гитлер. Начинаются переговоры о том, как поделить мир, раздавить проклятую демократию, и в 1939 году мы подписываем не просто пакт о ненападении, а договор о дружбе. Сталин, поднимая бокал, говорит: «Я знаю, как немецкий народ любит своего фюрера, и хочу выпить за его здоровье». Мы делим Польшу, проводим совместный парад в Брест-Литовске. Единственное, что не поделили, так это Азию, не договорились об Иране.

Павел Коган, знаменитый поэт, в 1940–1941 году пишет:

Но мы еще дойдем до Ганга,
Но мы еще умрем в боях,
Чтоб от Японии до Англии
Сияла Родина моя.

Итак, наш имидж – мощного носителя идеи, стремящегося осчастливить ее реализацией весь мир. А кто мы по своей силе? Мы воспринимаем себя как мощнейшую страну, которой позволено все, ведь ее опора – простой народ; кроме того, у нас могучая армия. В первый раз нестыковка этого представления с реальностью обнаруживается в Финляндии, но расценивается скорее как случайность. Процитирую знаменитую песню, иллюстрирующее восприятие возможных военных действий:

Мы войны не хотим, но себя защитим,
Оборону крепим мы недаром,
И на вражьей земле мы врага разгромим
Малой кровью, могучим ударом!

<...>

На земле, в небесах и на море
Наш напев и могуч и суров:
Если завтра война,
Если завтра в поход,
Будь сегодня к походу готов!

Далее, наше общество – образец. Писатель Леонид Леонов писал, что в Советском Союзе – высшая степень патриотизма, временно существующая в одной нашей стране, но светит этот советский патриотизм далеко за ее пределы; патриотизм не только для себя, но и для других. «Это патриотизм мудрости и старшинства, мы живем здесь, но наша родня раскидана повсюду – по горизонталям пространства и вертикалям времени».

В 1943 году начинают снимать фильм «Иван Грозный». Страна в войне, но на картину бросаются огромные средства. Сергей Эйзенштейн снимает первую серию, и там воскрешается идея «Москва – третий Рим, и четвертому не бывать». Мы снова желаем быть третьим Римом. Победа даровала стране ощущение суперсилы. На тот момент реконструировано большинство атрибутов царской империи: генералы с лампасами, золотые погоны, городовые одеты в одежды царской полиции, денежная реформа 1947 года в точности восстанавливает вид купюр царского времени. Замечательное воспоминание генерала Шилина, находившегося в Праге при наступлении советских войск. Его арестовали и спросили:

«Что вы чувствовали, когда советские войска входили в Прагу?» Он ответил: «Сначала волновался, потом посмотрел в окно, вижу, солдаты в полной форме, офицеры в погонах, перекрестился и сказал: жива Россия!»

Силен пафос мирового господства, мы начинаем поддерживать войну в Корее, убеждаемся в том, что вполне конкурентоспособны, строим планы, делаем бомбы. Сергей Михалков пишет:

Оборона – наша честь,
Дело всенародное.
Бомба атомная есть,
Есть и водородная!

Китай становится нашим, мы дружим с Мао Цзэдуном:

Русский с китайцем братья вовек.
Крепнет единство народов и рас.
Плечи расправил простой человек,
С песней шагает простой человек,
Сталин и Мао слушают вас.

<...>

В мире прочнее не было уз;
В наших колоннах ликующий Май.
Это шагает Советский Союз;
Это могучий Советский Союз,
Рядом шагает новый Китай!

Это не только песенная декларация. Есть документ – проект директивы ЦК ВКПб «О текущих задачах пропаганды» (май 1941 года): «Ленинизм учит, что страна социализма, используя благоприятно сложившуюся международную обстановку, должна и обязана будет взять на себя инициативы наступательных действий против капиталистического окружения для расширения фронта социализма. До поры до времени СССР не мог приступить к этим действиям ввиду военной слабости, но теперь она в прошлом». Это же прямая боевая декларация!

Интересно наблюдение Анастаса Микояна. Когда умер Сталин, его спросили: «Что ж теперь – будет война?» Микоян ответил: «Если уж при нем она не случилась, то теперь точно ее не будет».

От великой державы к одной из крупнейших

Наступает новый этап, хрущевский. Мы продолжаем именовать себя великой державой, но описываем страну уже не как самую мощную и сильную, а как столь же сильную, как США. Говорим о себе как о самом передовом, экономически организованном, гуманном обществе – но на сегодняшний день. При Хрущеве вспоминается лозунг, который возник в 1920-е годы и в 1930-е был забыт: «Догнать и перегнать Америку». Он сыграл злую шутку: СССР принялся отзеркаливать США. Мы уже не собираемся с ними воевать, но верим в победу экономического соревнования двух систем. И партия торжественно обещает, что нынешнее поколение советских людей будет жить при коммунизме. Воевать с США мы хоть и не планируем, но подколоть, проверить уважение к нам – полезно, поэтому можно поставить ракеты на Кубу и посмотреть на реакцию. Нет, мы не хотим и отрицаем возможность третьей мировой войны, но достаточно легко идем на локальные обострения.

В брежневский период мы по-прежнему говорим о себе как о великой державе, но меняется имидж. С точки зрения силы мы уже не «столь же сильная держава», а «одна из супердержав». Мы затрачиваем огромное количество средств, чтобы выдержать военный паритет. Начинаем, впервые после Сталина, активно гордиться победой во Второй мировой войне. Могила неизвестного солдата в Александровском саду появилась в брежневский период. Мы больше не говорим, что мы лучшие в экономическом плане, о том, что построим коммунизм, нет, теперь у нас – развитое социалистическое общество. До коммунизма еще непонятно когда дойдем, но гуманный социум построим. Когда Брежнев в Штатах встречался с Никсоном, он решил рассказать анекдот:

«Вы знаете, господин Никсон, чем отличается капитализм от социализма?» – «Не знаю». – «Видите ли, при капитализме человек эксплуатирует человека, а при социализме – наоборот».

Это сказал генеральный секретарь ЦК КПСС.

Какова наша роль? Тенденция копирования США становится доминантной. Брежневская инициатива – Хельсинкские соглашения. Мы за мир в Европе, против передела границ, за полную стабильность. На военные конфликты идем болезненно и осторожно. Чехословакия, 1968 год, сколько времени колеблется руководство, надо или не надо вводить войска! В итоге со скрипом вводят. Ситуация, которая не могла бы сложиться при Сталине или Хрущеве. То же самое с Афганистаном. Кроме того, что очень важно, мы начинаем иметь дело в первую очередь не с руководителями европейских коммунистических партий, а с лидерами государств Франции, Италии, Германии.

Принципиально новый этап – горбачевский. Мы еще продолжаем именовать себя великой державой. С точки зрения силы считаем себя второй супердержавой и пытаемся соперничать с США даже в имиджевом поле. Но не военной силой или идеями марксизма-ленинизма, а новым мышлением. Предлагаем сменить парадигму, отказаться от конфронтации: это, в общем-то, язык международных отношений, на котором уже говорил весь мир, пока мы строили социализм. В экономическом отношении концепция такова, что стать эффективными мы сможем, если проведем фундаментальную реформу; она дает старт перестройке. В ельцинский период нам по инерции хочется, чтобы нас называли великой державой. Общество надеется, что добиться процветания новой России удастся быстро, достаточно освободиться от коммунизм

Самое читаемое сегодня


Категория: Новости общества | |

Подписка на RSS рассылку Называйте нас великой державой


Написать комментарий

Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.