Ежедневные новости Главные новости дня России,Украины

Сброс настроек

Сбросить Добавить Ежедневные новости в закладки (избранное).  
Добавить в избранное

США: разговоры в сауне

  • США: разговоры в сауне

Из всех предрассудков Нью-Йорка самый стойкий сводится к тому, что не посещать спортзал так же стыдно, как курить. Давно покончив с последним, я только что связался с первым.

Так уж получилось, что всю жизнь я признавал спорт на своих, а не его условиях. Поэтому в молодости я всем его видам предпочитал волейбол и преферанс. Между ними было не так уж много отличий, ибо в карты мы играли по маленькой, а в волейбол — в кружок и без счета.

В школе, правда, меня еще заставляли метать гранату, но недолго, потому что старшеклассник Арон Гарфункель угодил в физрука. Антон Макарович был сам виноват, ибо, вспоминая окопы, подбивал нас на подвиги, и Арон его послушался. Увидев, что граната приближается, учитель сперва бросился к ней навстречу, потом отступил и, не рассчитав траекторию, оказался в точке приземления.

— Главное, — потирая вмятину на лысине, поучал он нас с носилок, — не суетиться под обстрелом.

После этого Гарфункель уехал в Израиль, а мы на физкультуре только подтягивались. Все это, впрочем, не важно, ибо американский клуб здоровья не имел ничего общего с школьным спортзалом, напоминавшим конюшню уже потому, что там стояли конь и козел. Здесь же вместо мирных гимнастических снарядов в три ряда выстроились страшные машины.

— «В исправительной колонии», — вспомнил я Кафку, и оказался прав. Единственное предназначение этих стальных монстров тоже заключалось в том, чтобы навсегда изменить человека.

— В лучшую сторону, — сказал мне инструктор.

— У Кафки тоже так считали, — пробурчал я, но меня не слушали.

Поднимать тяжести было трудно, танцевать — стыдно, бегать — скучно, и я остановился на футболе. Его показывали в зале по специальному каналу для иностранцев, которыми изобилует наше предместье. Из остальных атлетических упражнений мне больше всего понравилась сауна, которую я сразу решил превратить в русскую парную.

— Брызнем на камни? — спросил я коренастого мужика, сразу признав в нем своего.

— No comprendo, — с улыбкой ответил он, но жестом показал, что не против.

Я полил очаг разбавленным пивом, и в сауне запахло свежеиспеченным хлебом.

— I am Spanish, — сказал сосед и помог себе, изобразив корриду.

— Torero, — подхватил я, показывая, что понимаю.

— Где мне, — смутился испанец, — пенсионер. Зато живу прямо у моря, в бинокль виден пляж нудистов.

Сауна быстро заполнялась тоже голыми мужчинами всех рас и оттенков. Американцем без дефиса был, пожалуй, один, в трусах. К нему-то, завязывая разговор, и обратился приветливый азиат.

— Вам нравятся корейцы?

— Трудно сказать.

— Почему — трудно?

— У меня жена кореянка.

— О!

— И теща.

— А! Но Корея не виновата.

— Не знаю, никогда не был: 10 тысяч, если первым классом.

— Так можно и туристским.

— А толку? 15 часов лету, деревня родственников, и никто не говорит по-английски.

— А вам, — исчерпав сюжет, обратился ко мне сосед, — нравится Корея?

— Не знаю, никогда не был, — ответил я, смутившись, потому что боролся с заведомо неуместным желанием спросить, ел ли кореец собак. Чтобы побороть искушение, я представился.

— Джо, — в ответ сказал он, — если по-вашему.

— Это вряд ли, — сказал я и все-таки спросил: — А вы собак ели?

— Как вы могли подумать! — обиделся кореец. — Их только старики едят. И то зимой.

Чтобы замять неловкость, вокруг заговорили о еде.

— К Мимо вчера ходил, — начал сагу носатый старик.

— Это — «Старый Неаполь»? — перебил его товарищ.

— Про Неаполь не знаю, а Мимо постарел, но паста только лучше стала.

— Вот почему, — неожиданно заключил собеседник, — из итальянцев получаются лучшие мэры Нью-Йорка.

— Блумберг? — спросил кореец.

— Вы еще скажите Динкинс, — засмеялись старики.

— Первый, — объяснил я корейцу, надеясь искупить вину, — еврей, второй — негр.

— Афроамериканец, — холодно поправил меня кореец.

— Блумберг? — удивился вошедший в русских наколках. — Никогда бы не подумал, что он — негр.

— Афроамериканец, — устало повторил кореец.

— Ну что вы несете, — вмешался старик, — он — еврей, они ничего не понимают в пасте.

— В томатной? — спросил меня соотечественник. — А как же борщ?

Я сменил, не обнаружив в парной арабов, тему на политику.

— Не лезть, — хором загалдели все, — главное — не лезть.

— Куда? — спросил запоздавший русский. — В мэры?

— В Сирию, — ответил за всех молодой человек, стриженный, но с чубчиком.

— А вы там были?

— Нет, но я неделю, как из Афганистана.

— О, вы сражались?

— Вроде того.

— Ну и как, помогло? — спросил я без сарказма.

— Русский?

— Эээ...

— Да ты не стесняйся. Ваши — молодцы, давно убрались.

— Что значит — «наши»? Меня там не было, когда войска вводили. Я жил в Америке.

— Один черт, результат тот же.

В дверь, не дав выйти пару, ловко протиснулся новичок.

— Джо, — назвал он себя, — из Любляны.

— Какое-то неславянское имя, — усомнился я.

— Живя среди обезьян, называй себя обезьяной.

Кореец одобрительно захихикал.

— У нас, русских, — сказал я, — говорят иначе: «С волками жить, по-волчьи выть».

— У нас, словенцев, — тоже, но я не хотел быть невежливым. Как-никак — сверхдержава.

— Нет, — вдруг сказал давно замолчавший солдат.

— Что — «нет»?— заинтересовались с верхнего полка.

— Не помогло, — сказал ветеран, тыкая в меня пальцем, чтобы объяснить, на чей вопрос отвечает.

От стеснения все попытались выйти из сауны разом и слиплись в дверях.


Самое читаемое сегодня


Категория: Новости общества | |

Подписка на RSS рассылку США: разговоры в сауне


Написать комментарий

Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.