Ежедневные новости Главные новости дня России,Украины

Сброс настроек

Сбросить Добавить Ежедневные новости в закладки (избранное).  
Добавить в избранное

Первый либерал: ко дню рождения Никиты Муравьева

  • Первый либерал: ко дню рождения Никиты Муравьева

9 сентября 1795 года родился Никита Михайлович Муравьёв — один из основателей и руководитель Северного общества декабристов, автор первого проекта конституции России.

Хорошая вещь — технический прогресс. Он сделал жизнь человека красивее и комфортнее. Позволил ему передвигаться в пространстве быстрее звука и узнать, что «там, за облаками». Вооружил мощными средствами массовой информации — и быстрыми способами уничтожения себе подобных. Дал возможность до молекул и атомов познать самого себя — и ужаснуться. Продлить свою жизнь и наконец самоусовершенствоваться настолько, чтобы уже быть в состоянии задать себе тот вопрос, который должен бы был предшествовать всему этому: «Зачем?»

Витийством резким знамениты,
Сбирались члены сей семьи
У беспокойного Никиты...

А.С. Пушкин. Евгений Онегин. Из гл. X

Он не был обойдён ни происхождением, ни образованием, ни умом, выделяясь всем этим даже на фоне своего дворянского круга. Его отец преподавал словесность будущему императору Александру I. Он получил прекрасное образование, в 17 лет окончив Московский университет. Свободно владел тремя европейскими языками, а также латынью и древнегреческим. Изучал философию, историю, математику. Написал несколько исторических исследований, в том числе критическую статью об «Истории государства Российского» Карамзина. «Этот человек один стоил целой академии», — писал о нём другой сибирский сиделец.

Вспомнились «дискуссии» времён восстания декабристов 14 декабря 1825 года о конституции — жене (или сестре) великого князя Константина Павловича или непростой выбор между «конституцией и севрюжиной с хреном». С другой стороны, эта глухота снова продемонстрировала минимальные изменения массового политического сознания россиян по сравнению с первой четвертью XIX века. Сегодня и власть, и общество абсолютно равнодушны к серьёзному и содержательному обсуждению правовых проблем.

Разжалованный праздник

В семнадцать лет он тайком убежал на фронт и был задержан русскими крестьянами, нашедшими у него географическую карту с пометками и дневник на французском языке и принявшими за шпиона. В восемнадцать отличился в Лейпцигском и Дрезденском военных походах. В двадцать участвовал в кампании периода наполеоновских «Ста дней», был награждён орденами Святой Анны и Святого Владимира... В двадцать два вступил в тайное общество. В двадцать шесть начал писать конституцию для будущей, свободной России. В тридцать был арестован и приговорён к двадцати годам каторжных работ, в сорок восемь умер в сибирском посёлке Урик. Такая короткая жизнь. Но многие ли из нынешних, «самоусовершенствовавшихся» и живущих долго, счастливо и комфортно, успевают столько же?

«Люди, обагрённые кровию, будут посрамлены в общем мнении». Этой фразой, сказанной в ответ на решение будущих декабристов уничтожить весь царствующий дом при введении республики, Никита Михайлович Муравьёв противопоставил себя тайному обществу. Все остальные руководители были за.

Как известно, «движенье направо начинается с левой ноги». Убеждённый республиканец, Муравьёв был в числе основателей «Союза спасения» в 1817-м, затем стал руководителем Северного тайного общества. Вместе со всеми благословлял Якубовича на убийство императора. А осенью 1825-го он оказался самым правым из всех, проект его конституции, предусматривавшей введение в России конституционной монархии, был отвергнут, уступив радикально-революционной «Русской правде» Пестеля. Этот сдвиг в сторону умеренного либерализма, скорее всего, явился следствием интенсивной духовной и интеллектуальной работы, которую он не прекращал затем и на каторге. Муравьёв рос — и менялись его политические взгляды...

«Русский народ, свободный и независимый, не есть и не может быть принадлежностью никакого лица и никакого семейства...

Источник верховной власти есть народ, которому принадлежит исключительное право делать основные постановления для самого себя...

Крепостное состояние и рабство отменяются. Раб, прикоснувшийся земле Русской, становится свободным. Разделение между благородными и простолюдинами не принимается, поелику противно Вере, по которой все люди — братья, все рождены благо по воле божьей, все рождены для блага и все просто люди: ибо все слабы и несовершенны... Всякий имеет право излагать свои мысли и чувства невозбранно и сообщать оные посредством печати своим соотечественникам...»

Если сегодня на кого-то эти слова не производят большого впечатления и кажутся естественными, пусть он вспомнит, что они написаны почти двести лет назад, в начале 20-х годов XIX века, в ещё полуфеодальной стране. Даже для «просвещённой» Европы тогда это было слишком дерзко. «Самая свободная» конституция США существовала уже почти сорок лет, однако рабство в ней было отменено лишь в 1865-м... Но больше всего поражают при чтении текста муравьёвской конституции статьи о защите прав меньшинства в парламенте. Если при голосовании сторонники менее популярного мнения набирали 25 процентов голосов, они могли отсрочить принятие решения на две недели и попытаться за это время переубедить остальных. После чего должно было проводиться новое голосование.

В своих показаниях на следствии он пишет: «С 1823 года я перестал писать в Южную думу, с которой не согласовался в мнениях». Радикалы во главе с Пестелем выступают за единоначалие в обществе, диктатуру будущего Временного правления, беспрекословное подчинение меньшинства большинству. Диктатура Временного Верховного правления по замыслу Пестеля должна была продлиться первые 10—15 лет после революции... «Всё должно в природе повториться»: не пройдёт и ста лет, как вопрос о «демократическом централизме» в партии расколет будущую РСДРП на большевиков и меньшевиков, а диктатура пролетариата — тоже «временная», как заверял Ленин, — станет главным программным пунктом большевиков.

«Южане» и радикалы в Петербурге требовали немедленных решительных действий. Муравьёв непреклонен: «Мы начнём безусловно с пропаганды». В октябре 1823 года он представляет проект своей конституции на собрании Cеверного общества. С этого момента неформальное лидерство среди «северян» начинает всё больше смещаться влево, к сторонникам «радикальных методов» во главе с Рылеевым. И Никита Михайлович, махнув рукой, уехал с женой в её имение в Орловской губернии встречать Рождество. Здесь в ночь на 20-е декабря он и был арестован, вероятно совершенно неожиданно для себя — известие о восстании в Петербурге в Орловскую губернию тогда шло наверняка дольше, чем скакали царские жандармы...

Можно ли назвать расколом разногласия одного члена организации со всеми остальными? В данном случае, пожалуй, да. Так как эти разногласия оказались, как мы сказали бы сегодня, знаковыми и имели исторические последствия. Декабристы не только «разбудили Герцена», но и стали идейными отцами будущих социал-демократов, недаром они так высоко превозносились впоследствии советской историографией. Конституция же Никиты Муравьёва могла бы по праву считаться первым программным документом партии кадетов, а он сам — первым русским либералом.

Вообще борьба «либералов» и «демократов» внутри общества декабристов весьма показательна и отражает общую тенденцию того времени. Сегодня многие видят разницу между этими двумя течениями лишь в терминологии, и, возможно, они не так далеки от истины. Нынешний либерализм в своей программе в целом ограничивается джентльменским набором основных демократических свобод, делая лишь акцент на свободе предпринимательства и невмешательстве государства в рыночные отношения. Однако классический либерализм начала XIX века был в напряжённых отношениях с демократическими идеями. Прежде всего это касалось вопросов собственности — либералы, выступая за выборность власти, тем не менее стремились не допустить к ней малоимущих, считая, что люди, не обладающие своей собственностью, не могут нести ответственность и за чужую.

Проект конституции Никиты Муравьёва, особенно в его первой редакции, как раз и отражал эту тенденцию. В качестве государственного устройства в нём предлагалась конституционная монархия — один из краеугольных камней программы будущей Конституционно-демократической партии (в «Русской правде» Пестеля — республика с первоначальной временной диктатурой). Освобождение крестьян предполагалось без земли (в «Русской правде» — с землёй), а для выборных представителей народа вводился большой имущественный ценз. Во втором варианте проекта, отредактированном под давлением «оппозиции», Муравьёв «наделил» «освобождённых» крестьян небольшим наделом земли и несколько снизил «плату за власть».

Основополагающим же тезисом Никиты Михайловича, как впоследствии и партии «Народная свобода», было неприятие любых реформ, считавших возможными кровопролитие и диктатуру — в любой форме и под любыми предлогами. Эволюция вместо революции, парламентаризм вместо диктатуры.

«Мы начнём безусловно с пропаганды...»

И напротив, новейшая революция, как основанная на атеизме, по духу своему весьма далека не только от христианского смирения, но и христианства вообще. Подобным же образом существует огромная духовная разница между пуританской английской революцией и атеистической французской, как и между Кромвелем и Маратом или Робеспьером, между Рылеевым и вообще верующими из декабристов и позднейшими деятелями революции.

Героизм и подвижничество

«Дворянская ограниченность», «страшно далеки они от народа», «для народа, но без народа»... Все эти штампы, лишь обличающие убогость и недалёкость их авторов, кочуют из статьи в статью о декабристах, из школьных учебников советских времён в сегодняшние. И бог бы с ними, что судят людей и взгляды, существовавшие почти двести лет назад, с позиций сегодняшнего дня. Грустнее всего то, что сами-то судьи по своему культурному и интеллектуальному уровню и нынче ещё неандертальцы по сравнению с «подсудимыми», с трудом осилившие когда-то «Краткий курс...» и с его вершин выносящие свой приговор...

Говорить же о либеральной идее в сегодняшней России вообще не приходится. Её последним представителем был Е.Т. Гайдар, который, как бы к нему ни относились у нас, всё-таки был личностью не менее яркой, чем такие лидеры бывшей кадетской партии, как П.Н. Милюков, П.Б. Струве, В.Д. Набоков, В.А. Маклаков, В.И. Вернадский. Нынешних же либералов в России впору искать под микроскопом. А раз нет достойных носителей идеи, значит, нет и самой идеи...

Судьба Муравьёва удивительна — несмотря на сломанную карьеру, каторгу и ссылку, он до конца жизни считал себя самым счастливым человеком на свете.

«Мой добрый друг, помнишь ли ты, как при моём отъезде говорила мне, что можно ли опасаться, не сделав ничего плохого? Этот вопрос тогда пронзил мне сердце, и я не ответил на него. Увы! Да, мой ангел, я виновен, — я один из руководителей только что раскрытого общества. Я виновен перед тобой, столько раз умолявшей меня не иметь никаких тайн от тебя. Сколько раз с момента нашей женитьбы я хотел раскрыть тебе эту роковую тайну... Мой ангел, я падаю к твоим ногам, прости меня. Во всём мире у меня остались только мать и ты. Молись за меня Богу: твоя душа чиста, и ты сможешь вернуть мне благосклонн

Самое читаемое сегодня


Категория: Новости культуры | |

Подписка на RSS рассылку Первый либерал: ко дню рождения Никиты Муравьева


Написать комментарий

Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.